Дурная примета

- Не проговоритесь, - шепчу на ухо, - скажите, что не знаете, где мы.

Такси привозит нас на автостанцию. С недавних пор в город, помимо электричек, стали ездить микроавтобусы. На часах пять утра, а первый, насколько мне известно, отправляется в шесть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дочка, положив голову на плечо, крепко спит, а я осматриваюсь по сторонам в поисках круглосуточного банкомата. Он находится в небольшом маркете, куда я захожу, чтобы купить Оле сок и печенье в дорогу.

- На карте недостаточно средств, - говорит сонная кассирша и подпирает руку головой.

- Как недостаточно?..

Пособие упало на карту только позавчера, неужели Антон успел потратить все деньги?!

- Брать будете? – кивает головой на покупки.

- Да… - вытащив из кармана, протягиваю ей тысячу.

Выхожу из магазина и присаживаюсь на стоящую неподалеку лавочку. Спящая на моих руках Оля и сумка, оттягивающая плечо провоцируют боли в спине.

Значит, денег на карте нет.

Плохо… Я рассчитывала хотя бы на десять тысяч, потому что выпотрошить карточку до нуля, на Антона совсем не похоже. Он далеко не транжира, любит, когда есть заначка.

Немного отдохнув, меняю положение малышки, устраивая ее голову на другое плечо, и иду к площади, где обычно стоят микроавтобусы.

- Здравствуйте, в Иркутск едете?

Водитель, плотный мужик, скользнув взглядом по моему лицу, хмыкает.

- Не видишь, что ли, табличку?

- Скоро поедете?

- Минут пятнадцать…

Забравшись внутрь, сажусь с Олей у окна, а сумку устраиваю под сидением.

"Такие женщины обычно уважения у окружающих не вызывают.

Звонок от Антона раздается чрез полчаса после того, как мы выехали из городка. Он и будит Олю.

- Проснулась, зайка? – скинув вызов, бодро улыбаюсь дочке, - пить хочешь?..

Пока она ест печенье, запивая соком, я вношу контакт Антона в черный список. Надеюсь, у него не хватит ума не бежать сразу же в полицию.

Около восьми утра мы, наконец, добираемся до Иркутска. Расплатившись за билет, закидываю сумку на плечо, беру дочь за руку и веду ее в маленький скверик.

На душе ненастно. И с каждой минутой нарастает паника и боязнь остаться с ребенком на улице.

Скормив дочке еще одно печенье и сводив ее в туалет, достаю из кармана телефон.

Пришло время звонить Мире.

От страха трясутся поджилки.