Дурная примета

- Аркадий Евгеньич… сколько лет, сколько зим…

- Поязви мне тут! – откликается беззлобно и заводит шарманку, что давно на покой пора, а заменить некем.

Бла – бла – бла…

Намекает на мой перевод в Москву. Я, как обычно, межуюсь. Не решил еще.

Я теперь не один, у меня семья.

Его треп продолжается еще несколько минут, а я стою у окна и тоскливо наблюдаю, как со стоянки разъезжаются последние машины припозднившихся сотрудников. Наконец, Власов, излив душу, отключается, я разворачиваюсь и… ох@ваю...

На моем столе сидит Александра.

- Какого?.. – делаю к ней шаг, чтоб согнать со стола, но она оказывается шустрее, хватает рукой за галстук и тянет на себя.

- Поцелуй меня… - тянется губами.

- Ты че творишь?!

В этот момент хлопает входная дверь, и я вскидываю взгляд.

Да ну, нахер…

На пороге стоит Яна. Лицо белое, как мел, а глаза, как два блестящих агата. Неверяще смотрит в мое лицо.

А я… даже слова выдавить не могу. У меня в голове петарды взрываются. Там Хиросима с Нагасаки.

Не смешно, когда  я кожей чувствую ее разочарование. Как закрываются двери на все засовы, а ключ с обрыва в Байкал.

- Договоры за неделю, - произносит механическим голосом и, глядя мне в глаза, идет к столу.

- Ой, совсем забыла… - якобы спохватывается Александра, - прости, милый.

Янка разрывает со мной зрительный контакт и переводит взгляд на Сашу.

- А ты, я смотрю, в своей любимой позе.

Секретарша начинает ерзать, но галстука моего не отпускает.

Яна кладет стопку бумаг на стол и, развернувшись, чтобы уйти, вдруг останавливается. Смотрит себе под ноги и носком туфли откидывает в сторону салатного цвета кружево.

Трусы Александры.

Бл-я-а-а-а-ть…

Мычу что-то нечленораздельное и в отупении наблюдаю, как Яна выходит из кабинета, громко хлопая дверью.

Это что щас такое было?!

Легкие расправляются, и я хватаю воздуха открытым ртом.

Даю себе несколько секунд на восстановление дыхания и перевожу взгляд на самоубийцу.

Пытается храбриться, смотрит с вызовом, а в глазах плещется страх.

Выдергиваю галстук из ее цепких рук и обхватываю лицо пальцами.

- Сама придумала или помог кто?..

- Сама!

Меня трясет, кроет от злости и ненависти. Сжимаю ее щеки пальцами, превращая накачанные силиконом губы в рыбий рот.

- Уволена… - цежу в лицо, - заявление сама напишешь?

- Уже написала! – шипит невнятно.

Отталкиваюсь от нее, хватаю со шкафа пальто и вылетаю из кабинета.