Дурная примета

Наверное, в состав лекарства, что мне ввели, входило снотворное. А может это следствие сотрясения.

- Как ты? – тихо спрашивает Майкл, глядя на меня через зеркало.

Я ловлю его встревоженный взгляд и слабо улыбаюсь. Разговаривать сил нет. В голове туман, а во рту Сахара. Будь моя воля, упала бы на сидение и уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Поспи.

Снова киваю и закрываю глаза. Но заснуть тоже не выходит. Боль хоть и отступила, но сам ушиб противно пульсирует, а это сильно нервирует.

Дома нас встречает Ольга Сергеевна.

Неожиданно. И очень неловко.

Мне безумно стыдно перед ними за произошедшее. За Антона, за безобразную сцену во дворе, которую еще долго будут обсуждать все соседи, за то, что наверняка они потратились в клинике. За то, что я свалилась им на голову со своими проблемами.

- Ну? – спрашивает требовательно у Майкла.

- С Олей все в порядке. У Яны – сотрясение.

Его мама не по-женски выругивается и забирает у него внучку.

- Яна, тебе постельный режим прописали, - обращается ко мне, - раздевайся и ложись. Я тебе ужин в комнату принесу.

- Нет, вы что?! Со мной все хорошо…

Еще чего не хватало! Чтобы они передо мной на задних лапках прыгали. К тому же у меня ребенок, как я буду целыми днями лежать?!

- Слушай, что говорят, - шепчет на ухо Майкл, - мойся и в кровать.

Решаю не спорить. Закрыв за собой дверь спальни, скидываю с себя кофту и осторожно снимаю джинсы.

Че-е-е-рт… Так и знала…

Кожа бедра стесана до крови, а справа от колена расплылся огромный вздутый синяк.

"Ладно, это не голова, само пройдет. Обработать антисептиком там, где кожа стесана больше всего, остальное заживет.

Накидываю на себя халат, выглядываю из комнаты и, убедившись, что на кухне никого нет, быстро прохожу туда.

Ольга Сергеевна и Оля, похоже, в комнате Майкла. Оттуда доносятся приглушенные голоса. Прокравшись на кухню, достаю из верхнего ящика пластиковый контейнер. До этого видела в нем йод и зеленку.

- Яна…

Подпрыгнув на месте, резко разворачиваюсь к Майклу, сжимая в руке заветный пузырек. Он уже успел переодеться в домашние трико и футболку и теперь стоит, сложив руки на груди и пристально в меня вглядывается.

- Ты чего?

- Н-ничего…

Его глаза подозрительно сощуриваются, а затем начинают опускаться вниз. Ощупывают плечи, руки, прижатые к груди, скрытые халатом бедра и, наконец, тормозят на ногах.

- Твою мать… Яна… бл@ть...