Драконья тьма

 – Разве без тебя её защитят сотни верных Когтей вместе с дворцовой стражей и армией песчаных?

– Интересно, что будет, когда новость о выжившей внучке Оазис разнесётся по всей пустыне? – задумался Вихрь, проводя крылом по стене. – Драконы уважают королевскую кровь.

– А если ещё продолжатся эти взрывы, которые неизвестно кто устраивает…

– Неизвестно кто? – фыркнул песчаный. – Мой дед, кто же ещё!

Холод растерянно моргнул.

– Ты думаешь? Он же сказал, что расследует взрывы и ловит преступников!

– Ну конечно! Старая как мир уловка: потихоньку делаешь всем какую-нибудь гадость, потом вопишь на всех углах, что твой противник не может защитить племя, и выступаешь благородным спасителем.

– Отличный план, – хмыкнул ледяной.

– Сильная гроза могла бы их отвлечь…

– Да ну, глупости, разве что намочит, – отмахнулся Холод. – Я знаю, тебе нравятся магические игрушки, но побереги их на случай, если и впрямь понадобятся.

Они задрали головы, услышав шум крыльев. В отверстие купола спускались двое драконов. Впереди летел Стервятник, за ним виднелась длинная тощая фигура Кобры.

У Вихря перехватило дыхание. Мать осталась такой же красивой и сильной, как в день расставания.

Однако выражение, с которым она взглянула на сына, пожалуй, изменилось. Может, ему и хотелось выдать желаемое за действительное, но на месте прежнего «не приставай ко мне, ничтожная козявка», хотя и смутно, различалось непривычное «а вот и мой дракончик».

Опустившись на мягкий ковёр следом за Стервятником, мать шагнула к Вихрю, задумчиво покачивая ядовитым шипом на кончике хвоста.

– Значит, вернулся всё-таки? Долго же тебя пришлось ждать.

– Извини… – пролепетал дракончик, – я не знал, что тебя наказали… Что, правда, из-за меня? Ты просидела там все эти годы?

– Из-за её ошибки, – поправил старый дракон. – Она знала, что мне нужны наследники, и я не разрешал убивать или прогонять никого из вас. Тем не менее она отдала тебя – да ещё этой жалкой выскочке Тёрн! – хотя не могла не понимать, что отвечать придётся.

– Да, я совершила ошибку, – покорно согласилась Кобра.