Драконья тьма

Ледяной дракончик с любопытством рассматривал с высоты скопище шатров, ветхих строений и стен, увешанных разноцветными коврами, в хаосе кривых переулков.

– Это место выглядит… – Он задумался, подбирая нужное слово.

– Очаровательно? – подсказал Вихрь. – Живописно?

– М-м… скорее грязновато.

– Уверен, ты хотел сказать «очаровательно». А может, интригующе? Оригинально? Необычно?

– Неряшливо! – фыркнул Холод.

– Это да, – согласился песчаный, – особой ряшливости тут не встретишь.

– Что будем делать, лучше скажи.

– Дом моего деда – самая неприступная крепость в Пиррии.

– Не наблюдаю я тут ничего похожего, – надменно протянул ледяной, – на цитадель королевы Глетчер.

– Я в смысле опасности, – пояснил Вихрь. – Там всюду понапихано мин и ловушек. Один неверный шаг, и взрывом оторвёт лапы. Ещё один – и с потолка посыплются топоры. Моему деду неинтересно ловить и наказывать незваных гостей – он их убивает сразу, чтобы не успели увидеть сокровищ.

Брови Холода взметнулись к самым рогам.

– Ну и ну! И какой же у тебя тогда план?

Вихрь неуверенно пожевал губами.

– Разведаем, потом решим. Вдруг дед изменился за эти годы. Тогда… – Он тяжело выдохнул. – Попробую с ним поговорить.

– Понятно, – хмыкнул ледяной. – Надоешь разговорами так, чтобы он кинулся тебя душить, а я в это время прокрадусь и вызволю Страус… Ладно, годится, пусть душит.

– Вот ты шутишь, а между прочим так оно и может выйти.

Дракончики опустились у прохода в стене, который, к возмущению Вихря, даже не охранялся. После того как Тёрн с Вольными когтями перебрались в королевский дворец, порядка в Гнезде скорпионов явно поубавилось.

По чешуе побежали мурашки. Что же здесь нынче творится? В прежние времена городская жизнь делилась на видимую и невидимую. Одной железными когтями управляла Тёрн, а преступный мир всё больше таился, не смея высовываться.

У песчаного дракончика появилось сильное ощущение, что он уже знает кто.

Путники беспрепятственно вошли в распахнутые ворота и в сером предутреннем свете двинулись по улице, уставленной прилавками и лотками, многие из которых в такое раннее время ещё пустовали, а от других тянулись аппетитные запахи печёных жуков и кофе, смешиваясь с другими, далеко не столь располагающими.