Драконья тьма

 – Бездушная совсем, что ли? Что она ещё не любит – солнечный свет?

– Меня, – фыркнула Тамарин, – и всех остальных драконят тоже.

– Да что ты говоришь! – расстроилась Солнышко. – А я и понятия не имела. Вы ссорились, да? Она плохо обращалась с тобой?

– Да нет, на словах она вполне вежлива… – В розовато-сиреневом сиянии коридорных ламп настроение радужной было трудно определить. – Просто я очень хорошо умею различать интонации и дыхание, а Оникс думает, раз я не вижу, то и не пойму, что насмехается.

– А что она хочет? – прищурился Вихрь.

Радужная снова пожала крыльями.

– Не знаю, но, должно быть, за чем-то отправилась, раз не пришла вчера ночевать.

Драконята навострили уши.

– Не пришла? – округлила глаза Солнышко.

– Ого! – оживился Вилорог. – Думаете, улетела вместе со Страус? Домой, в Песчаное королевство?

Вихрь недоверчиво покачал головой.

– Страус ни за что бы не улетела тайком – мне бы уж точно сказала.

– Если только её не заставили, – заметила Солнышко, внезапно пригорюнившись и нервно сжимая лапы.

– Хочешь сказать, их похитили? – воскликнул Вилорог. – Но зачем кому-то могли понадобиться Оникс и Страус?

В самом деле, зачем? Вихрь молчал, невольно вспоминая доверчивый взгляд малютки Страус.

Глава 4

– Ну почему мы не можем и двух дней прожить без неприятностей? – сердито зарычала Цунами, узнав новость. – Наша академия притягивает их, как магнит!

– Может, наша затея с самого начала была провальной? – Солнышко со вздохом опустилась на кучу сухих листьев в углу библиотеки и закрыла морду лапами.

Звездокрыл на ощупь приблизился и обнял Солнышко крылом.

– Из королевских особ Пламени досталось мозгов меньше всех, – усмехнулся он. – Она не может быть права по определению, и если говорит, что затея с академией провалится, значит, нас ждёт великое будущее.

– Какое будущее, если мы теряем учеников одного за другим?

– Нет, я не понимаю! – снова вспыхнула Цунами.