Драконья тьма

Тогда пускай весь мир распевает песни о героической маленькой радужной, а пока ей гораздо спокойнее учиться в академии без лишней славы за крыльями.

Тайна любила повторять, что вся эта жуткая история лишний раз подтверждает вред от магии, и называла её проклятием, но Луна так не считала. Ей нравилось читать мысли и разделять чувства других драконов, и даже видения, хоть и болезненные, её радовали. Она верила, так же как и Вихрь, что всегда найдётся способ обратить их во благо.

А значит, надо разгадать смысл нового видения и как-то использовать его.

В лесу что-то беспрестанно шуршало, трещало и шелестело. Ветер гонял опавшие листья, белки носились вверх-вниз по древесным стволам. Однако некоторые звуки были громче остальных, и Холод уже научился различать среди них шаги воришек, даже когда те старались двигаться скрытно. Особая походка отличала их от других лесных зверушек, и чуткий слух ледяного дракончика легко улавливал её издалека.

Он тихо крался между деревьями и уже слышал впереди приглушённое верещание, а значит, воришек было по крайней мере двое.

"Вот они! Один карабкался по яблоневым ветвям, а другой стоял внизу, держа в лапках что-то похожее на корзину. Неужто умеют плести? Такое трудно себе представить даже у воришек с их ловкими и проворными коготками.

По крыльям ледяного дракончика пробежал холодок охотничьего азарта. Если удастся задуманное, можно будет изучать повадки зверьков с утра до вечера.

– Холод! – донёсся голос издалека. – Холод, ты где?

О нет! Воришки тут же насторожились, беспокойно озираясь вокруг, словно суслики у норы. Ветер трепал длинный чёрный мех у них на головах.

– Холод! – Сквозь чащу кто-то ломился с небрежным драконьим упорством, заглушая треском все лесные звуки.

Воришка в панике прыгнул с дерева и покатился кубарем под лапы другому, повалив его, но оба тут же вскочили и пустились наутёк.

С раздражённым рычанием Холод кинулся следом, но опоздал. У воришек повсюду норы с отнорками, целая сеть ходов под землёй, догонять бесполезно. Через пару мгновений двое исчезли, словно испарились.