Драконья тьма

За ней, подслеповато моргая, плёлся изумрудно-зелёный морской дракончик.

С последней встречи Карапакс как будто повзрослел и выглядел очень усталым. Засохшие потёки крови покрывали его от рогов до хвоста. Сначала Вихрь испугался, что дракончика пытали, но потом вспомнил о драке с Анемоной на берегу, тем более что та смущённо отводила взгляд.

– Значит, получил моё письмо, – проговорил морской дрожащим, но радостным голосом.

– Ну конечно, – кивнул песчаный, чувствуя себя виноватым за то, что так ругал друга за краткость его посланий.

– Анемона сказала, что ты снял с неё заклятия Мракокрада… Спасибо тебе!

– Не мне, а тебе! – Вихрь хлопнул его по плечу. – Ты настоящий герой, Карапакс! Ты спас и её, и королеву Тёрн, и всех наших на Яшмовой горе, и даже всё племя ледяных!

Морской дракончик недоумённо моргнул.

– Странно, как я этого не запомнил.

– Так и есть! – Песчаный показал на свою серьгу, а потом на такую же у Анемоны. – Знакомо? То твоё заклятие теперь защищает и Солнышко, и Глина, и Звездокрыла, и Холода, и Луну, и всех остальных.

– Как это? – Карапакс всё ещё не понимал.

– Говорила я тебе, что ты герой! – гордо вставила радужная, но тут же поморщилась, потирая мордочку лапами. – Опять это дурацкое влюблённое выражение! Ну, Анемона…"

"– Оно у тебя всегда дурацкое, Кинкажу, – фыркнула морская принцесса.

– Всё, всё! – одёрнул их песчаный, удерживая радужную за лапы.

– Прямо над академией? – испуганно вытаращила глаза Кинкажу. – Это же было в…

– Вот именно, – кивнул Вихрь, – в видении Луны и в пророчестве.

– Но почему? Мы же нашли гнёзда улетевшей тьмы! Пророчество не должно сбыться!

– Пока не сбылось, и если мы успеем предупредить наших, то сможем как-то помешать.

Морской дракончик горестно свесил крылья.

– У меня больше нет магии, – признался он. – Мракокрад отобрал.

– Бедный Карапакс! – вздохнула радужная, обвивая его хвостом. Она бросила на Анемону свирепый взгляд, словно говоря: «Это я сама, без твоего колдовства!»

Вихрь покачал головой. Потерять магические способности – хуже не придумаешь. Гораздо хуже, чем никогда не иметь их.