Дракон с подарком

И взмолилась небесам, чтобы никто-никто на свете не смог покинуть семью. С тех пор драконы не могут долго летать. Но это просто сказка, такая есть чуть не в каждой округе. Легенды пытаются объяснить, что произошло с нами, ведь когда-то мы могли парить без устали… Кроме земляных, конечно.

Странно, и в марахоне кто-то пытается улететь, а кто-то мешает. Прямо противостояние интересов.

Под жаркие дебаты дорога бежала быстро, мы оглянуться не успели, как прошло больше часа. И тем внезапней стала неожиданная остановка всей кавалькады.

— Дикий! — закричал кто-то впереди.

Когда после игры нас известили о внезапном отъезде в столицу, команда не знала радоваться или удивляться. Во-первых, в Драко раньше выделяли целый день, чтобы хорошенько отпраздновать игру. А тут сообщили, что мы должны собираться, зато награждение готовится прямо во дворце.

Какое награждение? Кого? У нас же официальная ничья.

К тому же, несмотря на открытие сезона, вряд ли наша студенческая игра может считаться особенной с точки зрения столицы.

Во-вторых, лично меня смущала торопливость, с которой внезапно поменялись все планы."

"Например, меня задерживали в комнате с весьма угрожающими формулировками, едва получилось сдвинуть время допроса. Но вместо того, чтобы хватать под белы руки, тащить в каморку без окон и светить фонариком в лицо, безопасники занялись срочным отъездом. Такое впечатление, что обо мне просто забыли.

Возможно, виновником всех этих странностей стал тот самый ездовой дракон, ранее дикий, который плюнул на радости спокойной службы на госхарчах, развернулся и сбежал в неизвестном направлении.

Но особенно мне не понравилось, что я и Криспиан почувствовали при этом неприятную тяжесть в груди. Я и Криспиан… Оба истинные.

Когда раздались крики про «дикого», мое сердце почти мгновенно выдало рваный ритм. Мы одновременно с Криспианом наклонились к оконцу и — увидели хаос.

Три кареты перед нами резко поворачивали, кони вставали на дыбы и ржали. И только через пару секунд стала ясна причина происходящего. Прямо посреди дороги вырастала туша появляющегося из земли дракона. Черно-коричневая, все в наростах и вросших кусках камня плоская голова меланхолично выдула облако пыли из ноздрей, открыла пасть и ухватила одну из бьющихся в упряжи лошадей кареты перед нами. Хрусть и половины бедного животного как не бывало.