Дракон с подарком

 — Мэтр всегда такой или этот театр затеян ради меня?

Я объяснила, что раньше еще хуже было. Когда впереди бегут парни, попробуй за ними поспей, я иногда чуть не ползком домой возвращалась.

Мы понимающе переглянулись и уже дружно, без всякой конкуренции или попыток обгона побрели в сторону спортивной площадки.

— Удивительное у вас здесь место и отношения необычные, — протянула блондинка. Ее дыхание понемногу выравнивалось, но шаг по-прежнему оставался не тверд. — Ты же дочь знаменитого профессора, главы кафедры, у которого все схвачено, а с ректором — давние шашни.

Перед тобой по любому поводу академия должна шелковый ковер расстилать и любые капризы приносить на золотом блюдечке.

— Какие… шашни? — выловила я самое главное.

Подняла бровь и требовательно уставилась на журналистку.

Некоторое время мы двигались в молчании. Она, улыбаясь, я — пытаясь сообразить что мне только что сообщили.

— Серьезно? А почему я не замечала.

— Не знаю. Ты вообще для меня загадка, то удивляешь проницательностью, то иногда редкостно близорука.

Да, это известный факт. Мои источники утверждают, что во время визитов в столицу парочка открыто в одних номерах останавливалась.

Она усмехнулась и подмигнула. Дескать, отличная информация — владей, тебе пригодится.

— Ах, он жу-у-к, — протянула я. — А сам на моих друзей чуть не огнем пышет, всех от меня отгоняет.

Я, конечно, понимаю, что папа чувствует себя виноватым из-за прошлого договора с Джилианом и сейчас изо всех сил старается реабилитироваться. Но мне кажется, он еще и совсем не хочет мной делиться.

Летает над «дочкой-сокровищем», охраняя как настоящий дракон. И я терпеливо все переносила, понимая, как папа был одинок и страдал годами без возможности нормально пообщаться с дочкой. Гордый вдовец, посвятивший болезненному ребенку всего себя и специализацию взял соответствующую.

А теперь оказывается, что еще не старый орел не прочь поиграть со знакомыми орлицами. Нет, я не осуждаю! Даже рада за отца. И к тому же у меня появился бронебойный аргумент для оспаривания его собственнических инстинктов…

Мартэле-то я верю, тема напрямую относится к ее профессиональной специализации.

Ай да журналистка.

— А что ты хотела узнать? — мы подходили к спортивному корпусу, в котором совсем недавно проходил марахон с осложнениями. И обе поежились от воспоминаний.

— Мой вопрос не сложен. Дэса Кацавран, вы собираетесь честно рассказать мне почему вообще появились в академии? Только прошу без сказок про внезапно пришедшее поутру озарение.