Дракон пенсионерке не хозяин, или Баба Шура снова молода (СИ)

— Ты собралась на бал, а мне не сказала? — подозрительно прищурился Дартиан.

— Вот сейчас и узнаем! — Я решительно подняла мешок и засунула руку внутрь.

Нащупав мягкую ткань, вытащила на свет нечто нежно-розовое. Сначала я не поняла, что это. Лишь встряхнув, я растроганно охнула и прижала к груди очень маленькое детское платье.

Пять лет спустя

Целый час мы с дочерью носились по замку, укутанные в белые простыни с намалеванными на них глазами. А все после того, как я рассказала Милене историю про Карлсона.

Задыхаясь от смеха, мы забежали в нашу с Дартианом спальню. Милена, дурачась, размахивала руками и потусторонним голосом вещала:

— Я самое стлашное в миле пливедение! Но сплаведливое. У-у-у!

— Ы-ы-а! — вторила я ей свое давно любимое.

Дочь вышла на балкон и прокричала все то же самое на весь двор. Дальше произошло из ряда вон выходящее событие. Моя всегда благоразумная девочка подпрыгнула и перевесилась через перила и раскинула руки в стороны.

— Мама, смотли! Я почти лечу!

Меня сковал ужас. Стремительно метнувшись к Милене, я поняла, что не успеваю. Как в замедленной съемке, я увидела, как дочь переваливается через перила.

— Нет! Милена!!!

Не помня себя от ужаса, я выскочила на балкон и вцепилась в перила дрожащими руками. Внизу на земле лежала белая простынь, раскинувшаяся страшной птицей. Я отказывалась верить глазам. Этого не может быть! Я стала оседать на пол, когда меня подхватили сильные руки мужа.

— Что случилось? — встревоженно спросил он. — Что с тобой?

— Милена… Она там…— я уткнулась в плечо мужа и разревелась.

— Да. Вижу. Милена, доченька, какая же ты красивая! — восхищенно произнес Дартиан.

Отодвинувшись, я в панике посмотрела на него сквозь пелену слез. Что он говорит? Он сошел с ума? На лице мужа сияла блаженная улыбка, он смотрел куда-то поверх моей головы. Проследив за его взглядом, я замерла.

Сбоку возле балкона парил маленький золотистый дракончик. Вернее, драконица. Она была само совершенство: изящная шейка, отливающие перламутром крылышки и мерцающие глаза. Она метнулась к нам, сбив с ног, и восторженно уселась сверху.

— Милена, ты весишь теперь не как четырехлетняя девочка, — пожурил ее Дартиан, за что был мгновенно облизан.

Когда наше чадо с неуемной энергией вновь выпорхнуло с балкона, Дартиан притянул меня к себе и нежно поцеловал.