Доктор Сон

А почему бы и нет? Они ведь были плодом воображения. Над третьим сейфом – самым новым – витала легкая аура. Неудивительно, что мне так плохо, подумал Дэн.

Однако именно этот сейф он пока трогать не собирался. Дэн открыл самую старую коробку, приготовившись к сюрпризам… но сюрпризов не последовало. В сейфе, тридцать два года удерживавшем миссис Масси, осталась лишь кучка темно-серого пепла. Зато во втором ящике…

Он понял, как глупо было просить Абру не пугаться.

Абра завизжала.

10На ступенях задней террасы дома в Эннистоне Абра начала дергаться всем телом.

– Что с ней? – воскликнула Люси.

Она бросилась к двери. Дэвид не пошевелился, словно парализованный видом бьющейся в припадке дочери, и только Джон успел правой рукой поймать Люси за талию, а левой перехватить повыше груди. Она яростно отбивалась.

– Отпусти меня! Мне нужно быть с ней!

– Нет! – закричал Джон.

Она бы, наверное, сумела вырваться, но Дэвид опомнился и помог удержать ее.

Люси сдалась и посмотрела на Джона.

– Если она там умрет, я отправлю тебя за решетку.

Потом перевела неприязненный взгляд на мужа.

– А тебя я никогда не прощу.

– Она успокаивается, – заметил Джон.

И действительно, конвульсии сначала ослабели, а потом прекратились. Но щеки Абры были мокрыми от слез, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах словно драгоценные камни.

11В спальне из детства Дэнни Торранса – комнате, сохранившейся только в его памяти, – Абра крепко прижалась к Дэну, спрятав лицо у него на груди. Потом спросила приглушенным голосом:

– Это чудовище… оно ушло?

– Да, – ответил Дэн.

– Клянешься памятью мамы?

– Клянусь.

Она подняла голову, сначала посмотрев ему в глаза, чтобы убедиться в правдивости его слов, а потом оглядев комнату.

– Эта улыбка… – Ее передернуло.

– Думаю… он просто был рад вернуться домой, – сказал Дэн.

– Со мной все хорошо. Но только… А если он вернется?

Дэн подумал о металлическом ящике. Он был открыт, но его снова можно было закрыть. Особенно с помощью Абры.

– Мне почему-то кажется, что ему самому не захочется больше иметь с нами никаких дел, милая. А теперь пойдем. И помни: если я скажу тебе немедленно возвращаться в Нью-Гэмпшир, ты подчинишься.