Доктор Сон

Грецкий Орех слегка побледнел. Хорошо. Она не собиралась никого никуда ссылать, но ненавидела, когда прерывали медитацию.

– Мы доставим медикамент в Стербридж, а Орех сумеет им правильно распорядиться, – сказал Ворон. – Никаких проблем.

– А нет ничего попроще? Какого-то зелья, доступного прямо здесь?

Ей ответил Орех:

– Нет, если ты не хочешь, чтобы она откинула копыта. Это вещество безопасно и действует очень быстро. Если она так сильна, как вы предполагаете, быстродействие может оказаться решаю…

– Ладно, ладно, поняла.

– Есть еще кое-что, – сказал Грецкий Орех. – Вероятно, это может подождать, но…

Роуз посмотрела в окно и (будь оно все проклято!) увидела, что к кемперу направляется Джимми Счетовод с какими-то своими бумагами. К чему было вешать предостережение «НЕ БЕСПОКОИТЬ» на свою дверь? С таким же успехом там мог красоваться призыв «ВСЕ СЮДА»!

Усилием воли Роуз собрала всю свою злость в комок, сунула в мешок и запихнула в самую глубину сознания, а потом отважно улыбнулась Ореху.

– Ну что там у вас еще?

– Дедушка Флик, – ответил за него Ворон. – Из него дерьмо теперь просто льется.

– Оно льется из него уже лет двадцать, – заметила Роуз. – Но он не желает носить памперсы, и даже я не могу его заставить. Никто его не переупрямит.

– Но сейчас дело совсем плохо, – сказал Орех. – Он едва ли в состоянии сам встать с постели.

– Он поправится. Скормим ему немного пара. – Но она избегала смотреть Ореху в глаза. Томми Грузовик ушел всего два года назад, что по системе времяисчисления Узла равнялось двум неделям. А теперь Дедушка Флик?

– У него мозги отказывают, – прямо сообщил Ворон. – И к тому же…

Он посмотрел на Ореха.

– Петти заходила прибрать за ним этим утром и говорит, что ей показалось, будто он начал выбиваться из цикла.

– Показалось, – усмехнулась Роуз, которой не хотелось в это верить. – А хоть кто-то реально видел что-нибудь? Баба? Сью?

– Нет.

Она передернула плечами, как бы говоря: тогда это все вздор. Но прежде чем они смогли продолжить обсуждать тему, в дверь постучал Джимми, и теперь Роуз была только рада его появлению.