Дни нашей жизни

И, вручив ее, сказали родителям:"

"– Надеемся, вы не растите ребенка в глупых гендерных стереотипах, среди машинок и солдатиков. – И оба почти одновременно натянуто улыбнулись.

Серьезно, они будто шагнули в нашу реальность из какого-то ситкома.

Я сдержанно поблагодарил их за куклу, уже прикидывая, на что ее можно обменять. Конечно, фанатом машинок и солдатиков я не был, но и куклы меня нисколько не привлекали.

Когда мы шли до кафе, Гриша и Гоша задавали мне странные вопросы:

– Ну, как ты ее назовешь?

– Никак, – отвечал я.

В девять лет я уже никак не называл игрушки, да и любил их всё меньше и меньше.

– Он у вас такой бука, – елейно произнес Гриша и потрепал меня за щеку.

Я резко – пожалуй, слишком резко – отпрянул от него, отбежал к родителям и схватился за Славину руку.

– Он не любит, когда его трогают незнакомые люди, – пояснил Слава.

– Ой, я вообще сразу заметил, что он у вас очень закрытый, замкнутый. – Тут Гришу понесло.

 – Это очень-очень плохо, ему нужно раскрепощаться, заводить друзей, иначе как он будет жить дальше? Весь этот дефицит общения приводит к тому, что они потом сидят как затворники, как эти хикки в Японии, и ничего не делают.

– Да замолчи уже… – вдруг негромко, но очень четко сказал Лев.

– Что, прости?

– Ты слишком много говоришь о том, что тебя не касается, не заметил? Закрой рот, – повторил Лев.

Он говорил это очень спокойно; таким же тоном можно было сказать, что сегодня хорошая погода или что Лондон – столица Англии.

Но я чувствовал, что если Гриша сейчас ответит, продолжит гнуть свое или нагрубит в ответ, то случится нехорошее. Слава, видимо, тоже чувствовал накал ситуации, а потому мягко встрял в их диалог:

– Не будем ругаться, хорошо?

Эту затею надо было оставить уже тогда, но почему-то мы все-таки дошли до кафе. Ситуацию спасли только Славины дипломатичность и способность перевести разговор на нейтральную тему.

Тогда Гриша и Гоша начали говорить о какой-то ерунде: «Сейчас выложу фотку, поставь мне лайк… А потом ты выложи и я тебе поставлю лайк… Только ты первый мне поставь!»

В течение часа, проведенного с ними, возникло ситуаций десять, которые едва не привели к скандалу.

Во-первых, Гоша называл всех нас «котиками»: и меня, и моих родителей. Когда он в третий раз обратился так ко Льву, мне показалось, что у того задергался глаз.