Дикий (СИ)

— А что я такого сказал? — плечами жмет. — Пиздец, тебя коротит. Нет, ну твоя девчонка ничего, конечно. Лицо как у куклы. Даже очки не портят.

Под моим взглядом он затыкается и поднимает руки.

— Понял, — кивает. — Закрыли тему.

Мы с Лебедевым разделяем бизнес. Это займет время. Месяц, максимум два — последние формальности будут закрыты.

Вместе работать не выйдет. Оба знаем, что нужно разойтись.

Новые проекты запускаю. Пока с Давидом Черным работаю, но на будущее и с Макаром, и с Русланом есть разные планы."

"Отец братьев каждому из сыновей выдал одинаковую сумму денег.

На Даву ставку делаю. Он же со мной. Еще пацан совсем. Только восемнадцать ему исполнилось. Но толковый, быстро суть схватывает.

Хотя Руслан, старший из братьев Черных, тоже сильный игрок. Мы с ним давно общаемся. Помню, как втроем начинали. Он. Я. Лебедев.

Блядь, никогда не думал, что жизнь так все порежет. Кто бы мне сказал, что на дружбу хер положу.

Увидел ее — и залип. Понял потом, что это та самая девчонка, которая Димке нравится. Сперва даже гасить свои порывы пытался. Хотя блядь, нихуя не пытался. Повело меня так, что завязывать не собирался.

Моя она. Решил. И взял.

— Демьян, тебя Рамиль искал, — говорит Руслан, когда жмем руки. — Что у вас за херня? Злющий он.

— Хуй знает, — бросаю.

А сам уже понимаю: начало положено.

Присаживаемся. Говорим. Нам приносят заказ, когда над столом вдруг нависает Рамиль.

— Давно за моей спиной дела мутишь? — рявкает он.

— Хуйню несешь, — бросаю в ответ.

— Думал, Айдаров тебя не сольет? — скалится.

— Хочешь разобраться?

Резко поднимаюсь. Помню наш ночной разговор.

— Хуевая затея, — сказал я, когда Рамиль свой план озвучил. — Никто не поведется. Все знают, что мы друзья.

— Лебедев тоже твоим другом был.

— Там другое.

— Значит, надо, чтобы поверили, Демьян. Или собираешься всю жизнь по углам скрываться? Нихуево завязал, блядь.

Теперь время разыграть спектакль.

— Зря ты против меня пошел, — цедит Рамиль. — Очень зря. Такие темы никому не прощаю.

— Веришь Айдарову? — усмехаюсь. — Его слово нихуя не стоит.

— А твое?

Кулаки сжимаем. Встаем друг против друга. Херовый из меня актер. Пока плохо вижу, как на Рамиля наброшусь. В башке плывут обрывки нашего разговора.

— Драка должна быть жесткой, — сказал Каримов. — Реальной. С кровью. Так схлестнемся, чтобы другие нас растащить по углам боялись.

— Согласен.