Дикий (СИ)

Его горячий член между моими ягодицами. Пальцы неторопливо движутся внутри. Ласка заставляет прогнуться, судорожно всхлипнуть и самой податься бедрами назад.

— Демьян, — шепчу, ощущая, как раскалываюсь на части.

— Спи, Катя, — выдыхает мне на ухо, слегка за шею прикусывает. — Отдыхай. Утром тебе не до сна будет.

Спать? Вот так? В этой безумно откровенной позе? Когда он на взводе, и меня саму всю потряхивает от напряжения.

Нет, ничего не получится. И вообще, я привыкла одна спать. Рядом с ним жарко, душно. Расслабиться невозможно.

Только вскоре я отключаюсь. Закрываю глаза и будто проваливаюсь в темноту.

***Она спит, а я ее сон стерегу.

Кольцо рано утром доставили. Все четко сделали. По моему заказу. Теперь жду, когда моя Катя глаза откроет, встрепенется. А дальше — дел у нас хватает. Жаль, трахаться нельзя. Чувствую, рано ей продолжать. Надо больше времени.

Ну ничего, блядь. Еще наверстаем. Зато другие вопросы закроем.

Ее ресницы подрагивают. Губы чуть приоткрываются.

Катя улыбается.

Что ей снится? Кто?

— Демьян, — шепотом выдает.

Здесь у меня резьбу и срывает. В рот ее вгрызаюсь. Пробую на вкус. Сминаю, прохожусь языком по языку. Хочу имя свое в ней навсегда запечатать.

— Демьян, — бормочет, когда отстраняюсь, обнимает меня, льнет крепче. — Сколько время? Ой, кошмар!

Видит часы и хмурится.

— Ты почему меня раньше не разбудил?

— Красиво спала.

— Красиво? — приподнимает брови. — Как это?

— А вот так, — говорю. — Тебе самой должно быть виднее, почему у тебя все красивое, Катя.

Покрываю ее шею поцелуями, щетиной царапаю.

— Ой, щекотно, — смеется. — Прекрати.

— Не хочу прекращать, — выдаю и опять ртом ее губы накрываю, отрываюсь только чтобы кольцо в тонкие пальцы вложить. — Ты моя, Катя.

??????????????????????????— Да, — выдыхает.

Смотрит на кольцо, поворачивает, чтобы изучить надпись на внутренней стороне, вглядывается в гравировку.

— “Моя жизнь”, — тихо читает надпись.

Переводит взгляд на меня.

— Демьян, ты, — губы дрожат.

Надеваю кольцо на ее палец, на спину девчонку переворачиваю, сверху нависаю, накрывая своим телом.

— Ничего нового, сказал же, — к губам ее прижимаюсь. — Ты моя жизнь, Катя. И это никогда не поменяется.

50

— Когда поедем? — спрашивает Демьян.

А я смаргиваю навернувшиеся на глаза слезы, чуть запрокидываю голову назад, стараясь успокоиться. Опять накатывает.

Вот это его короткое “моя жизнь” бьется внутри, в моем собственном сердце отзывается.

Так просто. Мощно.