Дикий Кот

Боже, разве такое возможно?

Он экстрасенс?

Или мы были просто на одной волне, и от этого все казалось таким острым.

Глаза-глаза, в напряженном воздухе посыпались искры от взаимного притяжения.

Пальцы Котова безумно горячие, легкая лихорадочная дрожь его тела передалась и мне. Мы оба дрожали, часто дыша, вибрации стали невыносимыми.

— Возьми… — прохрипел с рыком, почти требуя.

Запах мужского мускуса коснулся обоняния, пробирая до дрожи.

Котов приблизился, по миллиметру, сжигая контактом оставшиеся жалкие молекулы свободного кислорода в моих легких.

Накрыл ртом скулу, лизнул ее, прикусив зубами кожу.

С громким выдохом я вобрала в рот пальцы, пробуя его вкус, слизывая.

Он подтолкнул глубже, вынуждая взять два пальца.

Взять и сосать.

Я обхватила пальцы губами, скользя по ним ртом вверх и вниз, собирая жидкость.

На языке разлился его вкус — ореховый, солоноватый, не похожий ни на что остальное.

Особенный.

Как в порнофильме, не иначе, я упивалась происходящим.

И не только я.

Котов искрил, заражал меня желанием, рвался ближе и теснее, требовательнее.

— Ебааать, ты горячая, — прошептал он на ухо, облизывая мочку. — Я сейчас еще раз взорвусь. Просто на разрыв… Хочу тебя безумно. Никого так не хотел, как тебя. Никого, Дарь. Клянусь!

Тело взбунтовалось, требуя продолжения. Захар продолжал целовать мою шею, переключаясь на ушко, посасывая и покусывая его.

Его руки не лежали без дела. Он по-хозяйски меня лапал, трогал.

Одной рукой тискал мою грудь, вторую запустил под просторную футболку и нащупал пальцами резинку трусов.

Резко дернул вверх, собрав ее в кулак.

Я зашипела.

Ткань натянулась, острой полоской впиваясь между припухших складочек.

До боли впиваясь, сводя с ума.

— Давай. Я в тебя хочу. И ты… тоже. Уже моя. Признай. Мысленно ты мне уже как только не отдалась. Осталось только по факту вогнать… — снова втянул кожу, начал перебирать ее губами.

Натягивал мои трусики, дергал их так, что хотелось раздвинуть ножки еще шире и просто отдаться.

Из моего рта начали вырываться стоны.

Я цеплялась за плечи Котова одной рукой, вторая рука снова коварно поползла к нему, в трусы.

— Нет. Себя… — толкнул руку ко мне, натянул мои трусы так, что хотелось кричать. — Собери себя и скажи, какая ты мокрая.

Окружающая обстановка растворилась. Я бездумно нырнула во влагу, скопившуюся в трусиках, сжала пульсирующую точку пальцами и просто расплылась.