Дикий Кот

— Что-то не так? Я не поинтересовалась, ешь ли ты стручковую фасоль и…

— Ем, — оборвал. — Все ем. Просто мне еще никто не готовил. Может быть, только в детстве. Да, пожалуй. Мама иногда изображала что-то. Чаще всего после очередного куража. Типа извинений перед домочадцами за то, какой мы ее иногда видели. Кривые блинчики на затврак. Знаешь, я бы вечность ел эти корявые блинчики со вкусом соды, если бы это помогло сохранить семью. Можно мне вина? — резко осушил бокал, чувствуя, как подкатывало к горлу.

— Выпьешь за меня тоже? Только не залпом, Котя, — сморгнула слезы Дарина.

— Котя? — иронично выгнул бровь. — Ладно, — проворчал. — Только не вздумай меня так называть при друзьях, идет?

— Договорились.

— Какие планы?

— Ужин, секс… Хочется секса, — прикусила нижнюю губу, облизнула их.

— Я немного жестил, — признался. — Прости.

— У тебя есть все шансы извиниться хорошенько.

— Тебе понравится, гарантирую. А потом? — сощурился. — Планы на будущее.

— Нужно проверить кое-что, поднять старые дела. Оле…

Дарина перехватила свои слова, и я понял, что она едва не назвала Мамаева “Олежа”. Признаюсь, было приятно понимать, что она одернула себя, помня о моих словах, признавая чувства, придавая им весомое значение.

— Олег сказал, все подчистили. Но я знаю, что все подчистить невозможно. Что-то осталось. По-любому. Мне нужно поднять бумаги, поискать прошлые записи. Но не привлекая связи Савченко. Будет непросто, знаешь ли…

— Забей, у нас есть свои, — поддержал.

— Это план минимум. Я попробую, Кот. Если не выйдет, в задницу все. Развод и девичья фамилия станут моим потолком.

— Брось. У тебя получится. Я буду рядом. Разъебашим все?

Глава 54

Дарина

Никогда еще работа над делом не продвигалась с таким трудом, как нынешний разбор. Суть сложностей была даже не в том, что приходилось сдерживаться и пользоваться новыми связями, находить общий язык с другими людьми…"

"Мне приходилось подвергать сомнению каждый факт и перепроверять его несколько раз, соотносить уже с ранее найденными.

Плюс осложняющие факторы в виде наседающего Савченко и Кота.

Каждый тянул в свою сторону.