Дикий Кот

Выдохнула, потом начала рассказывать:

— Его как-то схватили на горячем много лет назад. Он сам рассказывал, что ему удалось уйти от обвинений, просто теперь он сменил крышу. Мне нужно было понять сразу, еще когда он вскользь упомянул. Но тогда я была в шоке от личных проблем и не придала значения его словом. Но это еще не все, — качнула головой. — В фонде мы работаем с неблагополучными, неполными семьями, сиротами… Помогаем не всем, разумеется. Пока я была палочкой-выручалочкой и напоказ выигрывала процессы по незаконному отчуждению собственности или наоборот, помогая получить положенное, Олег передавал данные.

Данные о тех, кому срочно нужны деньги и помощь, любая. Как понимаешь, таких большинство. И там… Там, все, Кот. Начиная от “продать почку срочно” по дешевке до “продать ребенка или молодую девчонку”. Кто всколыхнется, если пропадет сложный подросток из неблагополучной семьи? Закинут заявление подальше, и на этом все. Никто не свяжет это с внезапным выздоровлением дочки министра. Тем временем пацана так и не нашли, зато у дочки министра пошел процесс выздоровления.

— Как ты на это наткнулась, как дошла?

— Савченко, — коротко пояснила Дарина. — Его юрист не смог связать воедино некоторые детали. Все началось с простого расследования о махинациях с медицинским оборудованием. Я взялась за помощь. Разгребать подобные махинации — это и есть мое основное занятие, Котов. Одно за одним, по цепочке дошло до этого… Так противно видеть под этим всем “Мамаева Дарина Евгеньевна” — как ширма для отвода глаз.

Мне страшно. Очень страшно. Я не пошла вглубь… Мне было страшно даже просто по верхам копнуть, понимаешь? Увидеть там наши имена.

— Наши?"

"— Наши, Кот. Да. Твое в том числе. Ты же нашел донора по просьбе друга. Думаешь, почка выросла на дереве? Я не говорю, что там за каждой трансплантацией стоит незаконное изъятие органов, но все же дела проходят нечисто, — усмехнулась грустно. — Помнишь про змею, которая укусила себя за хвост? Это мы, Кот. Мы с тобой. Начну копать — закопаю себя.

— Не сгущай краски. Ты не могла знать, какими делами занимался фонд твоего мужа.

— Или не хотела? Понимаешь, я серьезно погрузилась в брак, работу над отношениями и принимала работу в фонде за некую жертву. Пожертвовала карьерой в пользу отношений и не совала свой нос, просто выполняла по минимуму то, что от меня требовалось. Равнодушно… Я такая нехорошая, Кот.

— Блять, прекрати! Прекрати на себя наговаривать. Ошибаются все. Твоя вина лишь в том, что ты верила мужу.