Девочка Эмина

— Не забудь слизать ее, когда Эмин вернется, — прошу в очередной раз, игнорируя вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его не должны касаться наши с Эмином отношения.

Набираюсь смелости посмотреть Альберту в глаза и жестко спросить:

— Отвечай на мои вопросы. Ты преступник?

— Преступник? Я работаю на Эльдара. На твоего дядюшку, кстати.

Попытка Альберта издевательски подмигнуть с треском проваливается.

— Хватит напоминать мне о том, кто мой биологический отец, — поджимаю губы.

— Не нравится?

Нет, с Альбертом не поговорить. Он либо переводит тему, либо отшучивается.

— Хорошо. Приятно оставаться, Альберт.

Я подхватываю аптечку и поднимаюсь с пола. Разговор не удался.

Вот только в попытке контролировать ситуацию я успешно забываю о том, с кем я говорю. Если вчера Альберт не тронул меня, то это не значит, что у него нет таких помыслов.

Я забыла, что я говорю с бандитом.

И Альберт напомнил мне об этом.

Напомнил, когда в квартиру ворвались неизвестные…

— Мы обязательно поговорим с тобой, котенок.

Сначала я слышу удары. Где-то далеко, за дверью. Слышу тихий вскрик — мужской… Так тихо снимают только профессионалы, нацеленные убивать без шума.

Я почти покинула кабинет Эмина, когда чужие ворвались в квартиру.

Не успев закричать, я оказалась в руках одного их них. Наемный убийца? Или человек Давида? Они приехали за мной?

Но ни одна из догадок не оказалась верной.

Они пришли за Альбертом.

Вернулись.

— Долго вас ждать пришлось, черти. Почти окочурился здесь, — слышу, как чертыхается Альберт.

— Мы предупреждали, Смертник. С Эмином не надо церемониться. С психами не разговаривают.

— Ну-ну. Ты еще поучи меня. Отстреливай наручники, — велит Альберт или Смертник…

Я тряслась как осиновый лист, пока крепкое мужское тело прижимало меня к стене. Он убийца, который выполняет приказы Альберта. Мне с ним ни за что не справиться. Бляшка его ремня неприятно впивалась в кожу — там, где задралась футболка.

Я металась взглядом — то к своему мучителю, то к Альберту, которого…

Которого уже освободили от наручников.

— Эмин опрометчиво подумал, что я поступил опрометчиво.

Альберт обращался ко мне. Я затихла, перестав сопротивляться. Одна беззащитная девушка не справится с целой группировкой. Лучше затихнуть, если я хочу остаться живой.

Альберт шагнул ко мне, и его обезображенное лицо возвысилось над моим. Очень близко.