Девочка Эмина

Я четко понимаю, что без него мне не выбраться. Я боюсь другого будущего, где нет шанса на спасение."

"— Эмин! Эмин! — хрипло зову жестокого человека.

Меня уносили все дальше от него. Сил вырываться из чужих рук не было.

Эмин ведь говорил: «Либо моя, либо ничья». Почему тогда он отдает меня на растерзание?

Но мой крик заставляет его вернуться. Кожей чувствую приближение и замираю в чужих руках. Подъездная дверь почти захлопнулась, отделяя меня от Эмина. Но он вернулся.

— Я отгоню машину и вернусь за тобой. Замолчи, Диана!

Я снова разозлила его.

Но он вернется. И мы вместе найдем мою маму.

Незнакомые руки заносят меня в лифт. Мужчина молчит, я тоже притихла. Кто этот человек?

Его друг? Или сообщник? С чего я вообще решила, что Эмин появился в моей жизни с добрыми намерениями?

— Так тебя зовут Диана?

Я вздрагиваю от вопроса. Хочется вжать голову в плечи — я совсем не защищена.

Качаю головой — Диана.

— Меня Андрей.

Молчу.

— Как себя чувствуешь? Голова не кружится?

— Просто… ужасно, — удается шепнуть.

Мы оказываемся в квартире. Меня кладут на мягкую поверхность, но я даже не могу разглядеть лица того, кто меня раздевает. Только паника захлестывает с новой силой, и я принимаюсь вырываться. Чужие прикосновения вызывают страх.

— Руки убрал. Я сам. Не прикасайся к ней, друг.

Я откликаюсь на этот голос. Металлический. Подавляющий. Голос Эмина.

Незнакомец отпрянул от меня с бешеной скоростью.

В глазах его «друга» показался страх. Такой, что теперь он никогда не прикоснется ко мне.

Эмин слово сдержал — он вернулся за мной. И тут же принял из рук своего друга. Вот такую — обмотанную в кровавую простыню — принял меня.

— Сейчас я тебя искупаю. Будешь сопротивляться — искупаю насильно, — предупреждение, не иначе.

Шмыгаю носом. Его сильные руки раздевают меня. Не хочу насильно, пусть делает что угодно, лишь бы снял боль. Ему хочется верить, даже если нельзя.

А я точно знаю — ему верить нельзя. От таких бежать нужно, а не верить.

Эмин понес меня в ванную.

И начал мыть.

В некоторых местах его прикосновения будто не доходили до нервов — я не чувствовала его рук. Горячая вода уносила слезы. Я старалась не открывать глаза, но когда открывала, то видела очертания смуглых рук на своей белой обнаженной коже.

На груди.

На животе.

На бедрах.

На шее. На шее было страшнее всего. Особенно когда Эмин чуть сжимал на ней пальцы, чтобы отмыть кровь.