Девочка Эмина

Говорить с тобой не хочется больше, Эмин.

Я опускаю взгляд, и это вызывает первую вспышку эмоций. Резких, необузданных. Наказывающих.

Эмин хватает мое лицо и задирает голову вверх. На себя смотреть заставляет.

— Нет, Диана! Скажи мне что-нибудь!

Его серые глаза впились в мои.

Губы напряженно застыли рядом с моим равнодушным лицом.

— Ну?! — зарычал он.

— Не то что? Убьешь меня, Эмин?

Голос выходит хриплым. Облизываю свои жесткие от сухости губы.

— Девочка моя…

Эмин приближается, лбом упирается в мой. В губы целует.

Хочу отвернуться, но руки его не позволяют. Дергаюсь в тисках беспомощно.

— Диана я собирался тебе все рассказать.

Мое тело замирает до предела. Эмин стоит на месте, прожигая меня взглядом. В его глазах холодная решимость, твердое намерение заставить меня принять его в свою жизнь обратно."

"В моих глазах океан недоверия. И ненависти к тому, кого он называет отцом.

Я отрешенно качаю головой.

— Ты меня отдаться сперва заставил. А потом о правде вспомнил.

— Ты бы возненавидела меня.

Он сжимает челюсти, хватка усиливается. Эмин злится, и мне боль заодно причиняет. Неосознанно.

— Как тебя называют в ваших кругах?

— Что? — хмурится Эмин.

— Анархист-младший? В Сибири убийцы отца назвали Булата старшим. Ты младший, получается?

Мой голос срывается. Становится некрасивым. Хриплым, кричащим.

— Диана, только успокойся, — его голос приобретает угрожающие нотки.

Я качаю головой. Будто просыпаюсь от долгого-долгого сна. И делаю шаг назад.

К выходу из квартиры.

Я уже не успокоюсь.

Эмин дергается, готовый вот-вот накинуться на жертву. На меня.

— Тихо, девочка, — медленно протягивает руку, — иди ко мне.

Мотаю головой. Нет. Я к тебе больше не хочу.

Анархист-младший. Вот, с кем я разделила постель.

В моих глазах стоит пелена, и я моргаю часто-часто, чтобы следить за движениями Эмина. Я задыхаюсь здесь, я хочу на свободу.

А еще я помню, что он дверь не закрыл. В памяти отложилось.

— Ты все равно далеко не убежишь, — предупреждает Эмин.

— Не убегу, конечно. Ведь это и был твой план. Вот, почему ты бездействуешь. Он — твой отец. Любимый, единственный. А ты — его самый верный сын.

Закрываю рот ладонью. Хочу закричать, но не хватает сил.

И ему я отдалась.

Ему я стала принадлежать добровольно.

Сыну зверя.

— Тебе все равно на мою маму. Ты присвоил меня себе, и этого достаточно. Остановился. По тормозам.