Девочка Эмина

Я чувствовала облегчение — он больше не трогает меня и не дышит в шею с диким вожделением.

Он захотел попробовать меня перед тем, как отправит за границу. Смертник хотел запомнить мое тело, чтобы бороться дальше. Для того и приручал меня, чтобы не сопротивлялась к концу сегодняшнего дня. Чтобы Эмину перед смертью ухмыльнуться криво и сказать, как хорошо было трахать его девочку.

Но в процессе к этому что-то пошло не так.

Тело Смертника начало крениться в сторону. От испуга я запрыгнула на столешницу и поджала колени, с ужасом наблюдая за тем, как Альберт тучным грузом падает на пол.

Звуки донеслись до меня позже. Намного позже."

"Например, я отчетливо запомнила хруст. Вместе с этим сложился пазл, и я вспомнила, как резко Альберт убрал руку с моего бедра. Ее ему просто вывернули. Выдернули из плечевого сустава.

Вторую тоже. Он вмиг лишился обеих рук. Это было страшно.

С шумом в ушах провибрировало собственное горло — я проглотила вязкую холодную слюну. Прижала ноги к шкафу и до боли обхватила пальцами старую древесину, из которой была сделала кухня.

А так хотелось бежать.

Подальше от серых глаз и крупного — не человеческого, а словно звериного тела.

— Эмин! — прохрипела я.

Ледяные глаза смотрели на меня в упор. Сверху вниз, даже учитывая мое положение на столе. На его губах возник оскал — так тяжело он дышал, с надрывом.

Прочесть его мысли были невозможно. Он смотрел на мое тело без эмоций — как дикий зверь на лань, которая по несчастью оказалась рядом.

В глаза голубые, которые он так сильно любит.

В губы, покусанные мной до крови. Взгляд дикого зверя вспыхнул на секунду.

Я едва заметно покачала головой.

Нет, Эмин. Мои губы никто не целовал. Кроме тебя.

Меня даже не целовали, а ты сломал ему руки. Этот хруст я запомню навечно — такая расплата настигает мужчин, позарившихся на чужое.

Умоляю, Эмин, скажи хоть слово. Не молчи. Что будет дальше?

А дальше было лишь начало.

Глава 51

Он не сказал мне ни слова.

Эмин смотрел на меня и сопоставлял образ с тем, который он помнил. И мое разорванное в клочья платье ему не понравилось.

Эмина перемкнуло. И отнюдь не в хорошую сторону.

Голова пошла кругом. От его голодного нехорошего взгляда меня повело.

— Сукин сын! Ты зап-платишь за это!

Чей-то голос истошно хрипел.