Девочка Эмина

На вид молодой женщине было не больше тридцати лет. Я наткнулась на ее такой же заинтересованный взгляд. Мы исследовали друг друга, будто каждая из нас почувствовала необъяснимую связь.

— Очень приятно, Влада, — я попыталась улыбнуться.

Влада тоже выдавила улыбку, и мы пожали друг другу руки. Наша задумчивость была обоюдна. Соприкоснувшись ладонями, мы обе вздрогнули. И синхронно отвели взгляд.

Интересно, какая у нее судьба?

— Эмин, я бы хотел поговорить об этом в другой обстановке, — предложил Арбин, — сейчас мы привлекаем внимание.

Тем временем мужчины продолжили обсуждать мужские вопросы.

— Ты предлагаешь мне союзничество? — иронизирует мой муж.

— Именно, — уклонился Арбин.

— Я работаю один, — гордо выпрямляется Эмин.

— Я знаю, против кого ты работаешь. Твой старик выжил из ума, и тебе пора найти союзников, — настаивал Арбин, — иначе все действительно поверят в то, что ты следуешь указаниям Анархиста. А это пагубное дело, Эмин.

Арбин обводит ресторан насмешливым взглядом. Он понимает, что брак — и есть указание Анархиста. Но Эмин пошел на это ради меня, чтобы меня под другого не положили… к счастью, об этом мерзком условии знают только единицы.

Однако, от правды, сказанной Арбином, Эмин злится. Как и всегда, он предпочитает никого не слушать, отказываясь от всякой помощи.

— Когда-то ты поддерживал моего отца, — заметил Эмин, прокручивая в сильных руках бокал с янтарной жидкостью, — а сейчас говоришь о свержении?

— Времена меняются.

Я пытаюсь вслушаться в каждое слово мужчин, читая между строк. Значит, Арбин и остальные еще не знают, что следующим условием Булат возжелал внука, но все к этому ведет.

Эмина отговаривают, советуют обойтись меньшими жертвами и желают поскорее убрать Булата.

Все уже начинают понимать, что брак со мной — это слабина отцу, это промах Эмина.

Поэтому моего мужа начинают прессовать. И мужу это, откровенно говоря, не нравится.

— Анархиста любят все меньше и меньше, — добавляет Арбин, — и ты единственный, кто может остановить его вседозволенность. Старик реально переходит все границы, понимаешь?

— Что ты предлагаешь? — прищуривается Эмин.