Дамиан... (СИ)

На этом разговор был закончен. Я сразу же попыталась перезвонить, но оказалось, что мама бросила этот номер в блок и неизвестным номерам больше не отвечала.

Но все равно мама сказала то, что заставило задуматься. Значит, для всех я исчезла полтора года назад. Может, убегала? От кого?

«От Дамиана» — пронеслось у меня в сознании.

— А, может, от Адана? — спросила у самой себя.

Этой же ночью ко мне вернулось еще одно воспоминание, которое ясно давало понять — убегала я от Дамиана и вот как раз за помощью пришла к Монтеро.

***

Прошло еще несколько дней и Адан вернулся. Была уже глубокая ночь, но он все равно зашел ко мне и я тут же проснулась от звука тихо открывающейся двери.

— Ты меня напугал, — прошептала, сонно потирая глаза тыльной стороной ладони.

— Я ненадолго, — Адан подошел к моей кровати. — Конечно, если ты мне не собираешься дать. В таком случае, я задержусь.

— Обломись, — фыркнула.

— Я обламываюсь вот уже три недели.

Хотела сказать еще что-нибудь саркастичное, но меня отвлекла переноска, которую Монтеро поставил мне на колени.

— Что это?

— Твоя новая забота.

Адан открыл замочек и из переноски вышел маленький котенок черного цвета. Он подрагивал. Кажется, был испуган, но все же осматривался по сторонам и делал небольшие шажки. Это было настолько умиляющее зрелище, что я невольно улыбнулась и протянула ладони к котенку.

Я вздрогнула, когда Адан вплел пальцы мне в волосы и уже в следующее мгновение накрыл мои губы своими. Казалось, что он с цепи сорвался и набросился на меня подобно жутко голодному зверю. Поцеловал так, что губы не просто заныли. Они заболели. И уже в следующий момент Монтеро опрокинул меня на кровать и навис сверху.

"Я даже моргнуть не успела, как моя ночнушка была задрана выше груди и трусики сорваны. Обнаженную кожу защекотало прохладным воздухом и тело пробило током, когда Монтеро прикусил сосок, тут же обведя его языком.

Послышался звук расстегивающейся ширинки и уже это стало подобно удару молнии, пронзившему сознание.

- Остановись, — я уперлась ладонями в торс парня.

— Чудовище, я больше не могу сдерживаться, — он рыкнул, продолжая целовать грудь.

— Мне… Мне плохо.