Девчонки, я приехал!

 – Ты что? Никак мылась?! На улице мороз, куда ты с мокрой головой пойдёшь?!

– Я загадала, – Надинька бросила полотенце, откусила хлеба и глотнула чаю, который уже налила Агаша. – Облилась холодной водой, не сдрейфила. Значит, экзамен сдам!

– Да ты и так сдашь! За книжками с утра до ночи пропадаешь, – накинулась на неё Агаша. – Сядь и поешь как следует, вон картошка горячая!

Теперь они почти всегда ели картошку. Иногда ещё винегрет, если удавалось добыть свёклу. А ещё селёдку, за которой Агаша выстаивала в кооперативе огромные очереди.

Надинька поедала картошку, Агаша стояла над ней с полотенцем и вытирала мокрые волосы.

– Вот начнутся у меня каникулы, – говорила Надинька с набитым ртом, – буду чертежи делать, я уже на кафедре договорилась! Триста рублей обещают! Мы с тобой тогда на рынке купим масла сливочного, муки, яиц и сахару. А ты «Наполеон» испечёшь, помнишь, как раньше?

– Как не помнить. Куда теперь с мокрой головой, вот куда?!

– Ничего вкуснее твоего «Наполеона» нет на свете, – продолжала подлизываться Надинька, у которой после ледяной воды и после того, как она себя преодолела, было деловое, бодрое, уверенное состояние души.

Подумаешь, экзамен! Она его сдаст на «отлично», она все экзамены так сдаёт! А там каникулы, и они с Миррой пойдут во МХАТ! Миркин отец там главный администратор и обещал достать контрамарки на «Вечно живые». Спектакль в прошлом году наделал столько шуму по всей Москве! Его поставил какой-то парень, Олег Ефремов, кажется, вместе со своими сокурсниками, совсем молодыми девчонками и мальчишками, – это называется «Студия молодых актёров» – и премьеру дали во МХАТе! Говорят, после премьеры никто из зрителей не ушёл, а все остались в театре и до утра обсуждали с актёрами постановку, вот какие дела!.

Надинька жила ожиданием такой огромной радости – ещё бы! В театр!..

И работа подвернулась очень кстати, не зря её чертежи ставят в пример всему курсу.

А ещё, может быть, приедет Серёжа, и они сходят на каток на Чистые пруды.

Жизнь прекрасна.

О том, как утром Федот-инвалид колотил в дверь и называл её «интелихенция», она старалась не вспоминать.

И ещё у неё была задумка на сегодняшний день. Только о ней не должна знать Агаша!..