Четвертое крыло

Он моргнул и отступил, в мгновение ока вернув самообладание, пока мое сердце так и заходилось.

— Перестань тренироваться с посохом. У тебя его слишком легко выбить из рук. Вернись к кинжалам.

К моему удивлению, он не стал его у меня выхватывать, просто чтобы доказать, что прав.

— Я отлично справлялась, пока мне в голову не ввалился Тэйрн с его гневом и не отвлек, — возразила я; моя внутренняя оборона встопорщилась, как шерсть у собаки.

— Тогда научись от него закрываться, — сказал он, будто это так просто.

— Что, всеми своими бескрайними силами? — я подняла бровь.

Он наклонился так, что мы встали чуть ли не нос к носу.

— Я знаю о тебе до безумия много.

Благодаря Лиаму.

Каждый дюйм моего тела вибрировал от гнева, от досады, от… электрического напряжения, выросшего между нами, пока мы сверлили друг друга взглядами.

— Командир крыла Риорсон, — начал Даин.

Слова Даина ранили, как удар. Я резко выдохнула и отступила от Ксейдена. Боги мои, да мы же устроили целое гребаное представление. И почему из-за Ксейдена я забываю обо всем мире?

— Странное ты время выбираешь, чтобы ее защищать, Аэтос. — Ксейден едва ли глаза не закатил, глядя на Даина. — И удивительно удобное, чтобы не защищать.

Даин напряг челюсть, его руки сжались в кулаки.

Ксейден говорил об Эмбер. Я это знала.

Ксейден обратил свой непроницаемый взгляд на меня.

— Сделай нам обоим одолжение и просто надень сраные доспехи, — закончил он.

Не успела я возразить, как он развернулся и ушел с мата, где к нему присоединился Гаррик.

Его спина.

У меня невольно вырвался тихий возглас, и Ксейден застыл на миг, после чего забрал рубашку из протянутой руки Гаррика и натянул, спрятав темно-синий драконий след, вьющийся от талии к обоим плечам, — хитроумно сплетаясь с бугрящимися серебристыми линиями, которые я не разглядела раньше, из-за расстояния.

Серебристыми линиями, в которых я мгновенно узнала шрамы.

«Ты стояла на своем и не потеряла голову», — сказал Тэйрн, и в моей груди расплылось чувство неизмеримой гордости.

«Она готова», — добавила Андарна, и голос ее прозвучал игриво, словно в нем плясали молнии опьяняющей радости.