Четвертое крыло

Такие посты считаются зоной повышенной опасности и должны быть укомплектованы только военным персоналом и никогда гражданскими лицами, которые обычно их сопровождают.

— И ты! — Джереми повернулся, его взгляд устремился на Гаррика. — Будь оно все проклято. Он узнает о…

Тени плеснулись вокруг сапог Джереми и в мгновение ока взлетели вверх по ногам, обвились вокруг груди и затянули рот черными полосами.

Я будто камень сглотнула, который взялся откуда ни возьмись и закупорил горло.

Сквозь толпу уже проталкивался профессор крупного телосложения, копна его белых волос подпрыгивала при каждом шаге.

— Он мысли читает! — закричал кто-то, и кажется, это все, что было нужно.

Профессор ухватил голову Джереми обеими руками, и громкий треск эхом отразился от стен безмолвного двора. Теперь уже безмолвного. Тени Ксейдена исчезли, и Джереми упал на землю с головой, свернутой под неестественным, чудовищным углом. Его шея была сломана.

Профессор наклонился и с удивительной силой поднял тело, чтобы отнести его в ротонду.

Ксейден резко выдохнул рядом со мной, а потом, как ни в чем не бывало, ушел вместе с Гарриком в сторону учебного корпуса. Ну да, ну да. Я тоже была рада тебя видеть.

— А может, мне все-таки не нужна сила печати, — пробормотал Ридок.

— Эта смерть милосердна по сравнению с тем, что случится, если печать не проявится, — проговорил Даин, и, клянусь, я тут же начала чувствовать, как метка горит у меня на спине, хотя мои драконы еще даже не начали действовать.

— Кстати, — сказал Сойер, — это был профессор Карр.

* * *«— Всегда проверяй источники, — сказал папа, гладя меня по волосам. Мы вместе сидели за столом в библиотеке. — Помни, сведения из первых рук всегда более точны, но ты должна смотреть глубже, Вайолет. Ты должна понять, кто и зачем рассказывает эту историю.

— Но что, если я хочу стать всадником? — спросила я, голос прозвучал так, словно я моложе на несколько лет. — Как Бреннан и мама?»

«ПРОСНИСЬ!» — знакомый, всепоглощающий голос прогремел в библиотеке.

Голос, которому здесь было не место.

«— Ты не такая, как они, Вайолет. Это не твой путь. — Папа одарил меня извиняющейся улыбкой. Той, которая обычно возникала на его лице, когда он сочувствовал, но ничего не мог сделать. Когда мама делала выбор, с которым он был не согласен. — И это к лучшему. Твоя мама так и не поняла, что, хотя всадники стали оружием нашего королевства, именно писцы обладают реальной властью в этом мире».