Четвертое крыло

А она просто сидела, подогнув крылья, а потом наклонила голову ко мне под таким невозможным углом, что я чуть не рассмеялась.

— Святое дерьмо! — воскликнул всадник на красном драконе справа, и я повернулась к нему.

Это был первокурсник из секции Когтя Четвертого крыла, но я не помнила его имени.

— Это… — Он смотрел на Тэйрна расширенными от страха глазами.

— Да, — сказала я, улыбаясь еще шире. — Это он.

Моя лодыжка ныла, болела, и вообще казалось, что она может подломиться в любую секунду, пока я хромала по широкому полю, направляясь к небольшому строю прямо перед собой.

Спустились сумерки, и теперь толпу на трибунах и на помосте освещали магические огни. В самом центре, прямо над тем местом, где уже знакомая рыжая всадница с парапета фиксировала имена, сидела мама в военной форме, со всеми своими орденами и регалиями, чтобы никто не забыл, кто она такая.

Это был Мельгрен, главнокомандующий всеми наваррскими силами. Сейчас он смотрел на Тэйрна оценивающим взглядом. А потом перевел его на меня, и я с трудом подавила дрожь.

Мама поднялась, когда я подошла к хранительнице свитка у основания помоста. Она записывала все связанные пары. Всадники подходили по очереди, чтобы сохранить в тайне от остальных полное имя дракона.

Профессор Каори спрыгнул с шестифутовой платформы слева от меня и уставился на Тэйрна с широко открытым ртом. Его взгляд тщательно обшаривал огромного черного дракона, чтобы зафиксировать каждую деталь.

— Это действительно… — начал было Панчек, стоявший на краю помоста вместе более чем с дюжиной других высокопоставленных офицеров, и все они оглянулись.

— Не говори этого вслух, — прошипела мама. Ее глаза были устремлены на Тэйрна, а не на меня. — Молчи, пока она не скажет сама.

Потому что только всадник и хранитель свитка знают полное имя дракона.

А она была не уверена, что я действительно связана с этим драконом. Именно на это она и намекала.