Чужой муж

Вообще-то первый секретарь горкома мог бы и асфальтик проложить до своей резиденции! Или в демократа играет? Типа стыдно ему?

Хотя здесь дороги, наверное, в ведении области…"

"Ладно, когда проехали скользкий участок, Родион перевел дух, а на тенистой аллее, ведущей к «резиденции», и вовсе успокоился.

– Красивое место! – похвалил он, желая восстановить мирные и дружеские отношения и не слишком кривя душой.

– Да, у нас красиво, – отозвалась Лиля – тоже вполне миролюбиво.

Машина остановилась у высоких ворот, сквозь которые виднелись очертания огромного домины.

Ну да, было дело… А что такого, нормальное, естественное любопытство проявил! Интересно же знать, где живет девушка, за которой намерен ухаживать Родион Камышев!

Перегнувшись через круглые коленки, Родион открыл Лилину дверцу и галантно произнес:

– Прошу!

И тут же мысленно себя выругал: что это он сегодня как лакей – прошу да прошу! Поспокойней надо быть.

– Спасибо, – сказала Лиля.

– Не за что! – пожал плечами Родион. И не удержался: – Могу быть личным водителем!

Она, конечно, сделала вид, что не слышит. А то как же! Опустила глаза и сказала с преувеличенной заботливостью:

– А как же вы до дому доберетесь? Троллейбусы здесь не ходят!

– Пешком. – Родион развел руками. И снова не удержался: – И всю дорогу буду думать о вас.

Да, спокойствие как-то плохо давалось.

Лиля подняла глаза. Странный взгляд. А впрочем, чего в нем странного? Какой девчонке не приятно, когда такой красавец (Родион отлично знал цену своей внешности!) делает ей столь откровенные признания?

– Ну, счастливо, – кивнула Лиля и пошла к калитке.

Ничего не скажешь: девка что сзади, что спереди – глаз не оторвешь, руки так и тянутся проверить качество на ощупь!

А ведь что-то очень медленно она открывает калитку… Ну, Родька, лови миг удачи!

– Лиля!

Она обернулась… очень быстро обернулась, все правильно!

– Лиля… – Родион шагнул к ней, глянул в глаза: – Знаете, мне почему-то очень хочется те… вас поцеловать.

Она вытаращилась было, потом вроде как возмутилась – но тотчас засмеялась, причем явно польщенно:

– Дурак вы, доктор наук.

Повернулась и пошла к дому, стуча каблучками.