Чужой муж

Бросился на Арефьева, сшиб его кулаком со стула:

– Из-за тебя я ее потерял! Убью!

Тут в него вцепился Левичев, оттащил кое-как:

– Все, все… Успокойтесь, он сейчас все напишет!

Помог подняться Арефьеву, по лицу у того текла кровь.

– Герман Алексеевич, успокойтесь, – настойчиво сказал Левичев. – Держите ручку, ну! Пишите!

Арефьев затравленно смотрел на него.

– Пиши! – процедил стоящий сзади Родион.

Арефьев на миг зажмурился, потом медленно взял ручку.

Спустя час его посадили в машину и повезли на вокзал, чтобы доставить в Москву, а оттуда депортировать.

– Куда вы меня везете? – напряженно спросил Арефьев.

– Смотри, смотри, гнида! – сказал один из охранников. – Напоследок смотри! А это…

Его вдруг прижали к спинке сиденья и чем-то тяжелым ударили по пальцам правой руки. Послышался омерзительный хруст…

Арефьев от боли чуть не потерял сознание.

– За что?! – вскрикнул, не сдержав слез.

Он прижал к груди искалеченную руку.

– Это тебе прощальный подарок от Родиона Камышева, – буркнул охранник.

Командор… Воистину, как тяжело пожатье каменной его десницы!

* * *"

"Родион осторожно вошел в комнату Лили. Она спала, свернувшись калачиком на кровати. Настолько устала, что упала, даже не раздеваясь…

Стало так жалко ее! Прижать бы к себе… Утешить… Но разве она позволит?!

А должна. Теперь должна позволить!

Родион осторожно сел на край кровати, однако Лиля сразу вскинулась, уставилась испуганно.

– Я свое обещание выполнил, – сказал Родион. – Но ты его больше не увидишь.

Лиля непонимающе моргнула.

– Его выдворяют из Союза.

Родион коснулся края пледа, сползшего ей на ноги. Лиля резко отодвинулась. В глазах ее был ужас…

– Я просто хотел тебя укрыть, – вздохнул Родион. – Ты так и будешь все время от меня шарахаться?!

Она всхлипнула.

– Я понимаю, непросто начинать все сначала, – тихо говорил Родион. – Но ты обещала… А его теперь нет.

Она замерла, опустив голову. Потом пробормотала:

– Я завтра скажу Римме, чтобы она перенесла твои вещи ко мне в комнату.

Родион мгновение смотрел на нее, не веря тому, что слышит, потом рывком поднял ее, прижал к себе. Лиля не вырывалась, она не противилась, когда он стащил с нее свитер, припал лицом к груди, только сдавленно проговорила:

– Выключи свет.