Чужой муж

 – Бросить тебя и Киру…

«И все то, чего я добился!» – мелькнула мыслишка, которую он испуганно загнал в глубину сознания.

«И все то, чего ты добился с помощью отца!» – подумала Лиля с незнаемым прежде равнодушным цинизмом.

– Это невозможно. Никогда! – воскликнул Родион.

– Мне все равно, – проговорила Лиля, пожав плечами.

– Все равно… – как эхо, отозвался Родион. – Опять все равно… Нет! Жизнь продолжается! Так не может продолжаться вечно. И ты мне ответишь!

Лиля в своей комнате мрачно смотрела на дверь, за которой слышны были удаляющиеся шаги, и прижимала, прижимала к лицу любимые цветы.

– Фея… – чуть слышно выдохнула она. – Помоги мне! Помоги!

Она больше не хотела быть сломленной куклой, с которой можно делать все, что угодно! Ей так нужна была помощь! И как же тоскливо, как же страшно, что ей не у кого этой помощи попросить, кроме как у призрака…

Часть вторая"

"Одним осенним солнечным утром 1976 года Родион Петрович Камышев проснулся в своей просторной кровати от звона будильника.

Это была роскошная старинная кровать, немного вышедшая из моды, однако очень удобная и, так сказать, с «корнями». Некогда на ней спали Михаил Иванович Говоров и его жена Маргарита Васильевна. Теперь на ней спал зять Говорова. Для него эта кровать была чем-то вроде семейной реликвии.

Семейная реликвия из родового гнезда… Родиону нравилось думать о Доме с лилиями как о родовом гнезде. Теперь он был здесь полновластным хозяином. Михаил Иванович уже несколько лет жил в новой городской квартире, оставив дом в полное владение «молодым» – дочери и ее мужу.

То, что «молодые» жили как соседи – даже не очень добрые соседи! – Говорова мало волновало, он все еще надеялся, что стерпится – слюбится. То, что эта народная мудрость никак не оправдалась в его собственной жизни, его не смущало. Он об этом старался просто не думать.

Точно таким же безосновательным оптимизмом страдал и Родион Камышев. Десять лет прошло с того дня, как привезенная из больницы Лиля навсегда закрыла перед ним двери своей спальни и своей жизни, а он все еще надеялся, что стерпится – слюбится!

А может, и не надеялся уже… Может быть, просто жил, как живется.

Ну ладно, чужие они с женой, однако же не разводятся! Дочь их постоянно у Таисии Александровны и Дементия Харитоновича Шульгиных, называет их бабушкой и дедушкой, с родителями видится очень редко… Родион постепенно свыкся и с этим.