Чужой муж

Впрочем, Говоров и Шульгин тоже виделись все реже и реже…

Но на сей раз Шульгин не сомневался, что Полищук рано или поздно появится в больнице…"

"Еще бы!

Однако надо было сделать хорошую мину при плохой игре. Ради Таси.

Удивиться!

– Как наш больной поживает? – улыбнулся Полищук.

– О! – удивился Шульгин. – Мирон! Проходи. Хочешь? – протянул ему миску с сырниками. – Тасенька делала!

Однако Полищук стоял с таким каменным лицом, что Тася поняла: дело тут серьезное.

– Ну, вы поговорите, а я пойду, – поднялась она и вышла из палаты.

Мирон наклонился над кроватью Шульгина.

– Сколько ж это мы не виделись?.. Повод, конечно, неприятный, но я рад, что ты позвонил. Тебе, кстати… – И протянул сетку с яблоками и бутылкой водки.

Вообще-то водку приносить в больницу запрещалось. Но это – смотря кому! Вот если дядя Ваня принес дяде Пете – это ни-ни! А если, к примеру, высокий чин из КГБ принес бутылку высокому чину из облпотребсоюза – это с дорогой душой!

– Пойдем выйдем, поговорим, – встал, опираясь на костыли, Шульгин.

Он осторожно двигался по коридору, стараясь не опираться на сломанную ногу.

– Нашли, кто это сделал? – осторожно спросил Полищук. – Что милиция говорит?

Ну и вопрос… Как будто сам не знает! На своем-то месте сидючи!

– Милиция – нет, – спокойно ответил Шульгин. – А я могу сказать. Угнал машину, испортил государственное имущество, нанес вред здоровью ответственного работника парень по имени Гарик Полищук.

Его спутник замедлил шаги.

– Как ты думаешь, на сколько это может тянуть? – спокойно поинтересовался Шульгин.

– Чего ты хочешь? – негромко спросил Полищук.

Шульгин взглянул на него в упор:

– Мне нужен пистолет Говорова. Тот самый – с отпечатками.

– Откуда ты про него знаешь?..

– Миха рассказал. И про Трухманова, и про тебя, – сообщил Шульгин.

– Зачем тебе пистолет? – заступил ему дорогу Полищук.

– Зачем? – повторил Шульгин. – Ну, скажем так: у меня с Говоровым свои счеты.

Полищук сверкнул на него глазами, но промолчал.

– Ну что? – весело предложил Шульгин. – Пойдем, по маленькой, а? У меня коньячок есть…

Полищук подумал – и кивнул.

Согласился – и не только на коньячок…

* * *Тесть сказал: глаз с нее не спускайте! Он хорошо знал свою дочь, такую своевольную, избалованную, злопамятную!

Надо было сразу, около машины, отнять у нее ребенка и запереть в спальне. Вместо этого Родион так растерялся, что позволил ей самой войти в дом, зайти в свою комнату с Кирой на руках.