Что-то в большом городе (СИ)

Нет, в том, что между Марьяной и Костей не было и нет ничего из категории «мужчина и женщина» – в этом Герман был теперь уверен стопроцентно. Но он по-прежнему не понимал основы, причины, смысла этих отношений. Точнее, зачем они Марьяне.

– Как он?

– Хорошо. На семинаре сегодня пятерку получил.

– Отлично. Я пойду помою руки и переоденусь, с твоего позволения.

***

Марьяна озадаченно смотрела вслед Герману. Что вот это было сейчас – «С твоего позволения?». Это его дом, он вообще не обязан отчитываться перед ней в своих действиях! Но больше всего Марьяну поражала какая-то абсолютная обыденность происходящего.

Словно это все не в первый раз. Будто это уже было много-много раз – он прилежал с работы, а она его встречала. Марьяна тряхнула головой. А она чего ждала? Страстного поцелуя с порога? Или, наоборот, слов из серии «Прошу вас покинуть мою жилплощадь»? Поведение Германа было продолжением его поступков вчера, его утренней записки. Только вот прошедшая ночь сюда не вписывалась. Или вписывалась? Марьяна еще раз тряхнула головой, и в это время в дверь позвонили.

– Марьяна, прими заказ, пожалуйста! – раздался из глубины квартиры голос Германа. – Это наш ужин!

Прекрасно. Нет, это, в самом деле, звучит прекрасно – наш ужин. Наш.

Ужин принес официант – возможно, ресторан находился в этом же здании, на первом этаже. Пока Марьяна соображала, как ей принять огромный поднос, официант, вежливо пробормотав: «Вы позволите?», обогнул Марьяну и водрузил поднос на тумбочку под зеркалом.

– Приятного аппетита и хорошего вечера.

Марьяне оставалось лишь кивнуть и закрыть за официантом дверь. Она все еще смотрела на поднос с тарелками, прикрытыми клошами и салфетками, когда в холл вернулся Герман. Вместо делового костюма на нем теперь были свободные темно-синие брюки и серо-синий лонгслив. Похоже, Герман отдает предпочтение синим оттенкам. Ему идет.

– Ну что, пойдем ужинать?

И они пошли ужинать.

Еда была вкусной – сочный ростбиф, нежнейший паштет, хрустящий багет и легкий овощной салат.

Но Марьяна понимала это все умом, вкусовые рецепторы у нее внезапно отказали. Зато все другие обострились. Она чувствовала, что им с Германом вскоре предстоит важный разговор.

– Ты не заваришь чай? – Герман аккуратно промокнул рот салфеткой. Несмотря на общую некоторую нервозную скованность, от принесенной еды остались лишь пустые тарелки.

Сначала она кормит завтраком Тамма-младшего, потом заваривает чай Тамму-старшему.