Что-то в большом городе (СИ)

Марьяна: Называй вещи своими именами – график свиданий!

Костя: Ну, или так.

Марьяна: Ты жопа!

Костя: Я жопа в шапке, прошу заметить. Давай послезавтра, м?

Марьяна: М!

Когда Марьяна возвращала телефон в сумочку, она улыбалась. Мальчик и в самом деле справился. Сын своего отца.

Кстати, об отце. Нет, не кстати. Прекрати о нем постоянно думать!

***

– Марьяна, как вы себя чувствуете? – щебетала Ксюша.

– Прекрасно. Почему я должна себя чувствовать плохо?

– Тимур Робертович сказал, что вы немного приболели.

Какой молодец Тимур.

Не стал ее проблемы делать достоянием коллектива. Только неплохо было бы и саму Марьяну предупредить о том, что она, оказывается, приболела. Впрочем, Марьяна и сама могла бы это уточнить у шефа.

– Уже все в порядке, Ксюш. Ну, что у нас новенького за время моего отсутствия?

Ксюша вдохнула поглубже, и Марьяна поняла, что новостей у помощницы накопилось преизрядно.

Чуть позже заглянул Тимур. Чмокнул в щеку, ни слова не сказал про Германа, обсудил с ней два материала для будущего выпуска – и умчался по своим важным главредовским делам.

Заглянул Ставр – а поскольку Валентин не мог заглянуть просто так, то он принес ей ноль пять кефира и пару свежих анекдотов. В общем, рассмешил практически до слез, велел следить за здоровьем и тоже умчался по делам.

И Марьяна, наконец, получила возможность залезть в телефон, чтобы проверить, вылетел ли самолет Германа. Он не сказал ей номер рейса, но в два часа в Китай вылетал всего один рейс. И он уже подлетал к Сибири.

Марьяна потом не раз, и не два заглянула в приложение по отслеживанию полетов.

Пока самолет Германа не приземлился. Она не ждала от него никаких вестей, поэтому буквально подпрыгнула на месте, когда от него пришло сообщение. Фотография, сделанная явно из окна – темное пространство, огни небоскребов и подпись: «Добрался до гостиницы. Как твои дела?»."

"Марьяна почувствовала, что на лицо наползает мечтательная улыбка. И почему она решила, что она будет без Германа весь этот месяц? Даже если он будет просто писать ей – это уже не без него.

Марьяна: У меня все хорошо. Костя ходит в шапке. Как перелет?

Герман: Долгий. Устал. Сейчас в душ – и отсыпаться.

Марьяна: Спокойной ночи.

Герман: И тебе.

***

Жизнь возвращалась в свой ежедневный рутинный ритм. Правда, в этом ритме появились новые для Марьяны вещи. Наравне с уже существующими.

Она встретилась с Костей – и с радостью убедилась, что он и в самом деле принял и пережил внутри правду о матери. Они не говорили о Лине.