Что-то в большом городе (СИ)

Вчерашний безупречный костюм измялся. Пиджак остался в спальне, но и рубашка, вчера идеально отутюженная, сегодня выглядела отнюдь не безупречно.

К тому же, Герман закатал рукава до локтей, обнажив красивые предплечья с массивным браслетом часов на одной руке. Галстук, скорее всего, остался где-то в кармане пиджака. И волосы на голове взъерошены.

Совсем не вчерашний идеальный Герман Тамм.

Но совершенно роскошный. И такой… необходимый.

– Марьяна, я с тобой хотел кое-что обсудить до отъезда.

– Да, – она моргнула, выплывая из своих мечтательных наблюдений.

– Дело в том, что… – Герман говорил в своей обычной манере – спокойно. Но Марьяна вдруг поняла, что он очень тщательно подбирает слова. И почему-то не смотрит на нее. И тут же внутренне подобралась. А Герман, словно через внутреннее усилие продолжил: – Мы с тобой сегодня ночью… и так же вот сейчас, в ванной…

Он замолчал. Но Марьяна уже поняла, о чем он говорит. И вся мечтательность куда-то делась.

Что же. У нее есть ответы.

– У нас был незащищенный секс. Дважды. Это моя вина, но… но последствия могут коснуться нас обоих.

Это разговор двух взрослых умных людей, которые чуточку потеряли голову. И нечего тут. Выключи внутреннюю дурочку, Марьяна. Герман прав. И он знает, что такое ответственность.

– Хорошо, давай поговорим про последствия, – Марьяна залпом выпила остывший кофе и встала.

– Марьяна! – сзади раздался скрип ножек стула по полу, потом на ее плечи легли мужские ладони. – Я даже не сомневался, и никаких… Какие к черту справки! Я имел в виду… другие последствия.

Она продолжала делать вид, что занята. Вставила капсулу, нажала кнопку на кофемашине.

"– Герман, давай откровенно. Мне сорок. Да-да, сорок! – Марьяна повела плечами, но он руки не убрал. – Впрочем, ты это и так наверняка знаешь. Тебе сорок шесть. Какие шансы, что мы можем… Что я могу забеременеть?

– Они есть, – негромко отозвался он. – И ты это знаешь.

– Их нет. Я принимаю гормональные противозачаточные средства.

Его вздох облегчения почему-то больно уколол. Слишком больно.