Черный Маг Императора 9 (СИ)

— Насколько я помню из того, что мы утром слышали на базе, нам нужна разрушенная башня, а Соколиная как стояла двести лет назад, так и сейчас стоит себе. Во всяком случае, месяц назад еще стояла…

— Тогда… — задумчиво проговорил барон, глядя на карту.

— Это могут быть Две Сестры, — опередил его мысль Турок. — Они тоже недалеко находятся и одна из них давным-давно разваленная.

— Точно! — ткнул пальцем в карту дядя Игнат. — Вот они красавицы! Других вариантов быть не может. Значит какое-то из двух мест нам и нужно.

Тем временем на горизонте показалась башня, которая возвышалась над деревьями.

Кстати… Не за ним ли сюда приходил Ибрагим, когда был здесь в последний раз? Он же мне про все свои задания не рассказывает. Нужно будет у него узнать на досуге.

— Почему она белая? — спросил я в тот момент, когда мы объезжали Соколиную Башню. К этому моменту путеводная синяя дорожка стала уже ярче и вела мимо нее.

— Есть легенда насчет этого места, — сказал Ибрагим. — С некоторых пор я перестал любить все эти романтические штуковины, но говорят, будто эту башню построил какой-то дворянин в честь своей возлюбленной.

— Она была блондинкой? — спросил я, глядя на белую штукатурку, которая к этому времени во многих местах давным-давно обвалилась.

— Понятия не имею, но думаю, что цвет волос здесь никакой роли не играет, — ответил призрак. — Просто соперник этого дворянина оказался злобным козлом и на почве неразделенной любви превратил девушку в белую соколиху, чтобы она никому не досталась.

"— Гад какой! — возмутился Кайсаров. — Мне никогда не нравились негодяи, которые заставляют любить себя силой! Будь моя воля, я бы таких скрещивал с земляными червями.

— Дворянин потом прикончил негодяя на дуэли, а для своей возлюбленной выстроил эту башню, где она прожила почти пятьдесят лет… — закончил свою печальную легенду Турок.

— Ну да, а потом они умерли в один день, — усмехнулся дядя Игнат.

— Максим, в очередной раз убеждаюсь, что твой Жемчужников абсолютно бездушный тип, — сообщил мне Кайсаров, осудительно глядя на дядю Игната, который его естественно не слышал. — У него вместо сердца булыжник.