Черный дембель. Часть 1 (СИ)

— Он правильно тебе говорил: не отрывайся от коллектива. Потому что он знает: вместе с коллективом отрываться всегда лучше и веселее. И в этом я с ним полностью согласен.

Я почесал грудь и попросил:

— Любезная комсомолка, подай мне, пожалуйста, мои штаны и тельняшку.

* * *Солнце уже перевалило за зенит. Оно разогнало облака — припекало мне голову и намекало: я зря не прихватил отцовскую кепку. Ветви деревьев и кусты малины не шевелились, будто я видел их не вживую, а на фотографии. Доски забора показались мне горячими, будто их только-только вынули из костра.

Я посторонился, галантно пропустил вперёд свою спутницу. Та поблагодарила меня улыбкой, блеснула глазами. В соседском дворе меня и Лену Котову встретили любопытные взгляды наших будущих сокурсников, запах табачного дыма (на столе рядом с Артуром дымилась сигарета) и бодрая песня «Вершина» из кинофильма «Вертикаль».

— … Кто здесь не бывал, кто не рисковал…

Наташа Торопова будто нехотя махнула мне рукой. Она не улыбнулась. Смотрела на меня пристально, неприветливо. Без смущения оглядела меня с головы до ног. Задержала взгляд на моих пальцах, торчавших из видавших виды сандалий. Сощурила глаза. Я подмигнул ей — но и этим действием не спровоцировал Наташу на улыбку.

Я подмигнул своему брату (который расположился около стола плечо к плечу с Тороповой). Остановился в тени от летней кухни. Лена Котова уселась рядом с подругой на лавку (в шаге от Прохорова). Табачный дым змеился, уползал вверх: к деревянному навесу. Рядом с Кириллом я сигарету не увидел. Артур повернул лицо к Котовой (сейчас он выглядел суровым и бесстрашным альпинистом), активно молотил кончиками пальцев по струнам.

— … Нет алых роз и траурных лент…"

"Хрипы в голосе Прохорова то и дело сменялись звонкими нотами. Память подсказала мне: те песни, которые сочинял Артур в будущем, совершенно не походили своей манерой исполнения на песни Высоцкого. Человек, не знакомый с оригинальной версией «Вершины», не догадался бы по стараниям Артура, какому именно певцу тот сейчас подражал. Я хмыкнул, скрестил на груди руки.