Чего желает джентльмен

Портниха мадам Леско приезжала каждый день, снимала мерки, подгоняла платья по фигуре. Ханна думала, что столько одежды ей не сносить за всю ее жизнь. Однако герцог дал твердое обещание, что излишние траты будут исключительно на совести Розалинды, поэтому Ханна могла быть спокойна: получив первый счет, он наверняка придет в ужас и положит конец этому расточительству.

Эксетер действительно явился – явился именно в тот момент, когда Ханна стояла на портновском стуле и на ней закалывали булавками очередное роскошное платье.

За всю неделю она видела его лишь однажды, да и то за огромным обеденным столом. Он сидел на другом конце стола, а между ними находились Селия и Розалинда. Добрая дюжина проворных слуг не оставляли их ни минуту.

Эксетер едва удостоил ее парой слов, и его мрачное молчание довлело над всеми. Даже жизнерадостная болтушка Селия прикусила язычок.

Его сегодняшний визит нарушил установленный Розалиндой монотонный распорядок дня, поэтому Ханна отреагировала на его появление не сразу.

"Внезапно в комнате наступила мертвая тишина – это вдовствующая герцогиня, портниха и ее помощницы заметили присутствие Эксетера. Ханна задумалась, какой властью над ближними нужно обладать, чтобы запросто, без стука, войти в комнату и заранее знать, что все бросят свои дела и приготовятся внимать его словам.

– Можно мне сказать несколько слов герцогине? – спросил Маркус повелительным тоном, который Ханна уже хорошо знала.

Мадам Леско и остальные мастерицы бросились к двери со всех ног, точно овцы, преследуемые полудюжиной колли.

– Разумеется, – прощебетала Розалинда, лукаво улыбнувшись Ханне. – Понимаю. – И вышла вместе со всеми, притворив за собой дверь.

Сначала Ханна не могла пошевелиться от изумления и стояла, застыв в неловком молчании. Герцог продолжал ее разглядывать, сцепив руки за спиной.

– Вижу, ваш гардероб пополняется.

Ханна хотела пожать плечами, но удержалась.

– Я ведь вас предупреждала. Розалинда, по-видимому, решила, что у герцогини не бывает слишком много платьев.

Он вскинул бровь.

– В самом деле! А вы еще не испустили дух от напряжения? Замечательно.