Чего желает джентльмен

Смотреть, но не трогать! Потрепанная Мисси, у которой давным-давно не было туфелек, осталась возле самого сердца – и Ханна немного приободрилась.

– А где Дэвид? – вдруг спросила Молли.

Ханна вздохнула.

– Уехал. Я не знаю, когда он вернется. Может быть, к его возвращению нас здесь уже не будет.

– А я думала, что мы теперь будем жить с ним, что он мой новый папа…

Ханну охватил новый приступ гнева.

– Я ошибалась. Он передумал. – Она поцеловала дочку в лоб. – А теперь закрой глазки и спи. Утро вечера мудренее.

– Но мы же не уедем завтра, мама?

– Не знаю.

Ханна встала. Вот еще одна причина для того, чтобы уехать поскорее. Чем дольше они тут проживут, тем сильнее расстроится девочка, когда они наконец уедут. Ханна взялась за ручку двери, но сонный голосок дочери заставил ее задержаться.

– Я так хочу, чтобы мы остались! Мне тут нравится… – Еще раз зевнув, малышка закрыла глаза и сунула в рот палец.

Ханна собралась было ответить, но задумалась. Обвела взглядом покрытый росписями потолок, резную мебель, ярды шелка на стенах.

Эту мысль нужно гнать прочь. Ей нельзя предаваться глупым мечтам. Дом прекрасный, а Селия с Розалиндой так добры, но она здесь чужая. Для всех будет лучше, если она уедет. Роскошь обстановки настораживала: уж лучше не привыкать к тому, чего у тебя никогда не будет.

Ханна оглядела себя. Ее простое шерстяное дорожное платье усыпано крошками от пирожных и перемазано вареньем.

Кто-то уже позаботился о том, чтобы распаковать ее вещи. Серые и черные платья были убраны с глаз долой в дальний угол огромного платяного шкафа. У Ханны были только два нарядных платья – праздничное из синего муслина и теплое зимнее из красной шерсти. Она переоделась в синее и сразу почувствовала себя увереннее. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, Ханна заправила за ухо выбившийся локон и тихо выскользнула из комнаты, намереваясь найти герцога.

Глава 7

Герцог Эксетер провел день, как обычно, то есть за письменным столом. За завтраком он читал свежую газету. А после завтрака секретарь приносил почту, уже рассортированную в зависимости от срочности или характера письма. Маркус диктовал. Когда секретарь удалялся, чтобы переписать письма набело, наступала очередь деловых встреч – управляющие, адвокаты, банкиры и прочие, с кем была необходимость увидеться.