Чего желает джентльмен

Ханна тяжело вздохнула и вслед за Розалиндой вошла в магазин.

Глава 12

– Мы просто обязаны найти ответ! Банк не может ждать целую вечность.

Маркус холодно смотрел на мистера Тиммза. Банкир снова нанес ему визит. Все это начинало здорово раздражать герцога.

– Будь у меня ответ, я бы давно довел его до вашего сведения, – ответил он, наблюдая, как Тиммз пьет бренди. Вот, наверное, простое объяснение тому, что этот человек всегда является к нему домой, – бренди!

– Да-да, я знаю. – Тиммз отставил пустой стакан.

– Им известны мои условия, – перебил банкира Маркус. – Они дали согласие. Значит, директора отправили вас сюда для еженедельного отчета? Или вы явились по собственному желанию?

Круглое лицо банкира вспыхнуло румянцем.

– Мы должны знать, – упрямо повторил он. – Банк теряет деньги."

"– Банку следовало позаботиться о том, чтобы его банкноты было сложнее подделать.

Тиммз разглядывал свой стакан, будто надеялся, что он еще не совсем пуст.

– Да. Конечно.

– Я заеду к вам через неделю или около того. – Маркус встал. Его личные дела никак не касались ни Тиммза, ни прочих директоров банка. – Хорошего дня, сэр.

Банкир снова покраснел, неуклюже выбрался из кресла и поклонился.

– Да. Благодарю, ваша светлость. Хорошего дня.

Эксетер подождал, пока за Тиммзом закроется дверь. Наверное, ему следует радоваться, если его женитьба может стать поводом для сдерживания банкира.

Что же до Маркуса, было бы лучше, если бы его не преследовали вопросами о том, почему он до сих пор не раскрыл эту чертову тайну. Не его вина, что банкноты до смешного просто подделать.

Кстати, насчет жены… Интересно, чем она сейчас занята? Ее дочь вместе с Селией все утро каталась по перилам. Да уж, сестрица решила с пользой провести последнее лето своего детства! Некоторое время Маркус наблюдал за ними и вспоминал то время, когда Селия была так мала, что он с легкостью сажал ее себе на плечо.

Давно уже своды Эксетер-хауса не оглашались веселым детским смехом. Громкий, иногда очень громкий, этот смех почему-то теперь казался ему менее раздражающим, чем в первые дни. И девочка улыбалась ему так радостно, что герцог против воли улыбался ей в ответ.

А вот ее матери что-то не видно.