Бывший. Сжигая дотла (СИ)

— Инга — отличница на стипендии, звезда факультета, — напоминаю я, вглядываясь в лицо друга. — И вдруг переводится. Тебя это не насторожило?

— Брат, после всего я вообще насрал на нее, — честно признает Рэм. — Пусть хоть на свой Сахалин возвращается. Я пару раз видел ее возле твоей тачки, которую ты мне оставил погонять, и все. Может, имя на слуху было какое-то время, но я не вдавался. Она больше не наша. Пацаны ее обсуждали. Каримов вообще в шоке был. Он же ее фанат, блядь. Инга ему какую-то хуету нужную в два счета перевела, когда он мудохался неделю.

Я знаю Рэма с детства. Не врет. Он не понимает, зачем я вообще в это лезу опять, но не врет. Ему не нравилась Инга, на то есть причины, но пока она нравилась мне, Рэм не влезал.

— И тем не менее она перевелась, — высекаю.

— Ну, может, с тобой не хотела встречаться…

— Ага, и караулила у моей машины, — тыкаю носом в его же слова.

— Ебать, да не знаю я! — психует он. — Воловецкая мне больше не интересна. Я о ней до того, как привез к тебе, и не думал больше.

— А я, блядь, думал, — кулаки сжимаются и разжимаются в поисках шеи, которую можно сдавить. — Каждый божий лень. Каждую ночь.

Рэм смотрит на меня почти в ужасе.

Ага, представил?"

"Он через это проходил. И хрен знает, прошел ли. Может, тоже до сих пор таскается на Красноармейскую.

Мне его путь нихуя не нравится.

Моя девочка останется со мной.

Рэм прикуривает сигарету и, плюхнув задницу на капот, о чем-то задумывается.

— Маська сказала, у нее были проблемы с преподом, — выуживает он из памяти уже известную мне информацию.

— Да, — киваю. — Он предлагал ей трахнуться за допуск к сессии.

— Ну и дала бы, — пожимает Рэм плечами. — Все равно этим зарабатывает.

Бью его в живот раньше, чем понимаю, что делаю.

Рэма складывает пополам. Оказался не готов. Уроки проходят зря. Ждать удара нужно не только на тренировке.

Задохнувшись сигаретным дымом, кашляет, но предъяв не кидает.

— Я просил на эту тему рот не открывать? — выцеживаю.

Еще полгода назад предупредил, что тем, кому дороги зубы, лучше не вспоминать при мне об этом.

— Ты совсем, что ли? — сипит Рэм.

— Просил? — вдох-выдох, чтобы успокоиться, согнать красную пелену перед глазами. — А сейчас вообще есть сомнения насчет этой херни…

Потирая место удара, Рэм смотрит на меня стеклянными глазами.

— С хера ли? Мы сами все видели своими глазами. Демон, я при тебе ее набирал…

— Потом расскажу, с хера ли, — аргументов, кроме больного взгляда Инги у меня нет. Но я нутром чую.