Больше не твоя

– О чём?

– Ты же знаешь кто я? – Вадим сел на кухонный стул, и достал сигарету.

– Да, но мне от вас ничего не нужно, не переживайте, я не претендую на отцовскую любовь, и не собираюсь кого-либо в это посвящать. Денег тоже не стану просить. Вы можете и дальше делать вид что меня не существует, – моё тело колотило от злости.

– Ты ничего не знаешь, – он начинал меня бесить.

– Я ничего не хочу знать о человеке, который бросил беременную женщину, которая его очень любила. Поэтому уйди.

– Дай объяснить, – крикнул Вадим и с силой стукнул по столу.

 – Садись, – указал мне на стул.

– Не смей мне приказывать, – заорала я. – Ты мне никто.

– Я твой отец, – мне стало так смешно, что я расхохоталась.

– Отец не дарит сексуальное, нижнее бельё, и не целует в губы свою дочь, – он опустил лицо, и сделал сильную затяжку."

"– Блять, у самого от воспоминаний мурашки по коже, я облажался, – выпуская дым, сказал Вадим. – Благо вовремя всё узнал. Как услышал фамилию, сразу понял, кого ты мне напоминаешь. Конечно ты больше похожа на меня, но и черты Анг… Ани тоже есть, особенно глаза, такие, что можно в них утонуть.

Я думал она тебя не оставила, – я отвернула голову к окну.

– Не суди людей по себе, – мне больно от его слов. Моя любимая мамочка никогда бы такое не сделала. Она не он. – Что тебе нужно от меня?

– В семнадцать лет, мне уже подобрали будущую жену. В нашем мире заключали браки не по любви, а по выгоде. Но я влюбился в твою мать, и отец узнал об этом. Изначально он думал, что наиграюсь и брошу, или будет ходить она в любовницах.

Мне назначили дату свадьбы, но я отказался жениться. Сильно поссорился с отцом, и ушёл из дома. Тогда он и понял, что у нас с Аней всё серьёзно. Отец стал угрожать. Сказал, что если я её не брошу, то он убьёт её. Я не послушал. И на следующий день, на моих глазах, ей навели красную точку на лоб. Это было предупреждение. Тогда мне стало страшно. Для отца мой брак был выгоден, и он не за что бы не рискнул своим положением, ради моей любви, пошёл бы по головам, да и сына родного не пожалел бы, а маленькую девчонку тем более.  Я увёл Аню в кафе, закрывая собой. Мы сели за столик. Из головы не выходила картина, с прицелом на лбу. А её глаза сияли любовью, которую я больше никогда не видел в своей жизни. И тут она сказала, что ждёт ребёнка, и подала мне жёлтую погремушку. Ждала что поддержу её, и разделю эту радость. А я сидел как истукан, и не мог пошевелиться. Лишь на мгновение тело затопило восторгом, но включив разум, покрылось мраком.