Блейз Уиндхем

Блейз сделала глубокий вдох и вошла в маленькую комнату. В этом квадратном помещении стены были обшиты панелями, небольшое закругленное сверху окно выходило на реку, в камине пылал огонь — в Гринвиче королева всегда мерзла.

Екатерина сидела у камина в дубовом кресле с высокой спинкой и покрытыми резьбой подлокотниками, походившем на трон. Она была облачена в черное бархатное платье, квадратный низкий вырез которого окаймляли жемчуг, гагат и золотые бусины. Пышные рукава платья доходили до запястий, причем их верхняя половина была из черного бархата, а нижняя — из золотой парчи, отделанной у запястья тонким кружевом.

Королева не носила колец, кроме обручального, но на ее шее красовалось великолепное жемчужное ожерелье, к которому было прикреплено распятие, инкрустированное рубинами и жемчугом. Спереди на лифе была приколота крупная брошь, осыпанная рубинами. Волосы королева прятала под богато украшенным и замысловатым головным убором, формой напоминающим алмаз. На головном уборе искрились рубины и жемчуг, с него свешивалась длинная черная вуаль.

Блейз низко присела перед Екатериной.

— Можете встать, леди Уиндхем, — прозвучал низкий мужской голос.

Блейз в удивлении поднялась и увидела рослого худощавого мужчину в облачении священника, стоящего рядом с королевой. Черные глаза на его узком лице аскета словно впивались в нее..

— Я — отец Йорге де Атека, духовник королевы, леди Уиндхем. Прежде чем вы начнете разговор с королевой, я должен знать, исповедовались ли вы в прежнем прелюбодеянии с королем и понесли ли наказание за свой грех.

— Да, отец, — ответила Блейз, испытывая неловкость, — впрочем, ничего другого она и не ожидала. — Я не смогла бы выйти замуж, пока на мне лежит эта вина, — закончила она, зная, что именно этих слов ждет от нее священник.

Он кивнул, и леденящая душу улыбка тронула его губы.

— А теперь, мадам, я призываю вас поклясться на этом распятии, — и он протянул ей серебряное распятие, отделанное темным деревом, — что на следующие мои вопросы вы будете отвечать только правду.

Вы готовы поклясться?

Блейз поцеловала распятие, гадая, зачем священнику понадобилось брать с нее клятву, но не стала отказываться.

— Клянусь, — произнесла она.

— Ваш сын — незаконнорожденный ребенок короля? — напрямик спросил священник.

На лице Блейз отразилось потрясение, которое быстро сменилось яростью.

— Нет! — воскликнула она, чувствуя, как теряет сдержанность. Даже священник не имел права оскорблять ее.