Билли Саммерс

— От них он и мог прослышать о том доме. Папаша Клэрк не все продумал.

Билли хлопает ее по плечу:

— Молодец, соображаешь. Точно мы никогда не узнаем, но это куда больше похоже на правду, чем «одна птичка нашептала».

Элис улыбается, но не очень-то радостно. Она поняла, куда ветер дует. Чуть менее сообразительная девушка могла бы и не понять. Та, кому не пришлось пережить изнасилование, тоже могла бы не понять. Но Элис проходит по всем пунктам.

— Клэрк любит молоденьких.

— Насколько молоденьких?

— Тринадцать, четырнадцать лет.

— Господи.

— Дальше хуже. Хочешь это знать?

— Нет, но ты рассказывай.

— Был по меньшей мере один случай — Нику он сказал, что только один, но я не спешил бы ему доверять, — когда в тот дом привозили девочку еще младше.

— Сколько ей было? Двенадцать? — По лицу Элис видно: каким бы говном ни оказался этот старый хрыч, она хочет верить, что людской низости есть пределы.

— По словам Клэрка, ей было не больше десяти. Патрик сумел раздобыть компромат на папашу — фотографии.

— Боже мой.

— Ну, а дальше просто: костяшки домино посыпались. Фотографии лежали у Патрика на флешке. Он клялся, что копий больше нет, а человек, который фотографировал, давно мертв и гниет в пустыне. Как ты уже поняла, Патрик сказал отцу, что хочет быть генеральным директором. А также потребовал передать ему большую часть папашиных акций с правом голоса, чтобы совет директоров не смог помешать ему направить деятельность Дабл-ю-дабл-ю-и в новое прогрессивное русло.

— А где гарантии, что нет других флешек?

Билли пожимает плечами:

— Может, они и были.

Элис обдумывает его слова и говорит:

— Взаимное гарантированное уничтожение, да?

— Наверное. От Ника я узнал, что Клэрк согласился. Велел адвокату подготовить письмо, извещающее совет директоров о его планах — отойти от дел и передать управление компанией старшему сыну.