Билли Саммерс

Древняя косилка так и остается в кузове. К ней присоединились триммер, воздуходувка и старая штилевская бензопила. В прицепе, который изначально был пуст, теперь стоят четыре картонные бочки, купленные в магазине хозтоваров «Лоуз». Баки и Билли хорошенько их попинали, чтобы состарить, и наполнили всяким инвентарем. Его они приобрели с молотка — какой-то банк в Недерленде закрывался и распродавал имущество на аукционе. Бочки надежно закрепили в прицепе при помощи тросов.

— Ты должен выглядеть как современный перекати-поле, — сказал Баки, пока они пинали друг другу бочки.

Элис спросила, что такое Западная Девятка, и Баки перечислил девять штатов: Колорадо, Вайоминг, Монтана, Юта, Аризона, Нью-Мексико, Айдахо, Орегон и — конечно же — Невада.

Пикап действительно смотрится правдоподобно. Возможно, они немного перестарались с мерами предосторожности — столько трудов ради одной короткой поездки.

— Было здорово, — говорит им Баки на прощанье. На нем комбинезон и футболка с группой «Old 97’s». — Рад, что вы ко мне заехали.

Элис обнимает его. Ее светлые волосы красиво блестят в лучах утреннего солнца.

— Билли? — Баки протягивает ему руку. — Береги себя.

Билли так и подмывает его обнять — у мужчин такое нынче принято, — но он сдерживается. Эти братские объятия всегда были ему не по нутру, даже в Ираке.

— Спасибо, Баки. — Он берет его ладонь обеими руками и легонько стискивает, помня об артрите. — За все.

— Рад был помочь.

Они садятся в машину. Билли заводит двигатель. Тот сперва работает с перебоями, потом выравнивается. Баки согласился найти человека, который отвезет «форд-фьюжн» обратно в Ред-Блафф — чтобы к Далтону Смиту не было никаких претензий.

Он разворачивает старый пикап к дороге. А когда уже хочет включить первую передачу, Баки вдруг начинает махать руками и подбегает к машине с пассажирской стороны. Элис опускает стекло.

— Я тебя жду, — говорит он. — Не вздумай лезть в его дела и пачкать руки, поняла?

— Да, — отвечает она. Билли приходит в голову, что она просто его успокаивает. Ну да ничего, думает он, уж меня-то она выслушает. Будем надеяться.