Благородство и страсть

Она присела на траву посреди небольшой полянки между деревьями и закрыла глаза. Затем легла на спину. Монкс и Файл и вряд ли забредут сюда в этот час, поэтому можно спокойно полежать здесь и немного отдохнуть. Но как только ее веки сомкнулись, перед мысленным взором появился лорд Шин и желание с новой силой вспыхнуло в груди.

Мэтью вошел в нее, его мускулистое тело прижалось к ней на мгновение. Потом он приподнялся и стал двигаться, с каждым толчком проникая все глубже. В ее теле возникали восхитительные ощущения.

Она застонала. Маркиз навис над ней, от его груди шел жар. Его губы шептали ее имя. Никогда в жизни Грейс не испытывала такого наслаждения.

Маркиз снова назвал ее имя, и она открыла глаза. Лорд Шин стоял около нее на лужайке и смотрел ей в лицо.

Значит… значит, это был всего лишь сон и все это происходило только в ее воображении. Ей захотелось заплакать от огорчения, но она лишь тихо всхлипнула. От смущения ее лицо мгновенно покраснело. Фантазии были такими реальными…

Она заморгала, и наконец, остатки сна Постепенно растаяли, унося с собой невероятные ощущения из ее тела.

– Грейс? – Он выглядел напряженным и усталым. – Уже поздно. Пойдем в дом, пока Монкс и Файли не нашли тебя здесь.

Грейс подняла глаза и посмотрела на мужчину, которого так желала, и ей показалось, что в ее груди вспыхнуло солнце. Странно, она не заметила, что проспала здесь несколько часов.

И все это время ей снилось, что она занималась любовью с Мэтью.

Лорд Шин протянул ей руку, Грейс взяла ее и попыталась подняться, но ноги отказывались слушаться, они как будто сделались ватными, потеряли чувствительность. Когда она, наконец, встала с травы, маркиз громко проговорил:

– Пусть все идет к черту.

Он с силой прижал Грейс к себе и обнял. Его рот прижался к ее губам.

Глава 13

Грейс была так сильно удивлена, что у нее даже не появилось желания сопротивляться.

Она глубоко вздохнула и потерла запястье. В висках зашумела кровь. Лорд Шин отвернулся от Грейс и, опустив голову, быстро зашагал по тропинке в глубь леса. Его лицо выражало такое отчаяние, что у Грейс снова сжалось сердце.

– Черт возьми, – донеслось до Грейс.

Грейс почувствовала ненависть к себе.