Благородство и страсть

Он же рос в атмосфере любви, благожелательности и понимания. Мать и отец любили его безмерно. И ему было трудно представить себе, чтобы родители отказались от него из-за какого-нибудь его опрометчивого поступка.

Чертов негодяй Паджет! Хотелось бы верить, что сейчас он поджаривается в аду. Как мог пятидесятилетний мужчина лишить такую юную девушку, почти ребенка, всего того, к чему она привыкла с младенчества?

Она целых девять лет прожила с человеком, который был не в состоянии ничего заработать, а мог только разглагольствовать о высоких материях и есть при этом купленный на деньги ее матери хлеб.

А рядом – ни друзей, пи родственников, ни даже соседей, которые бежали от се мужа как черти от ладана.

При этом у Грейс даже и мысли не возникало оставить этого старого глупца. Она старалась всеми силами скрасить их положение. Нищета, голод и отчаяние убивали ее, но она воспринимала свою судьбу как нечто должное.

И вдруг Мэтью открылась причина, из-за которой он так злился на мужа Грейс. Он ревновал.

Ревновал к уже умершему мужчине. Но чем, собственно говоря, он лучше его? В каком-то смысле он, Мэтью, был точно таким же. Они оба хотели Грейс. И ни один из них не мог сделать для нее ничего хорошего.

Маркиз бросил тоскливый взгляд на шедшую впереди него женщину. И вдруг его сердце радостно подпрыгнуло в груди. Как же он мог упустить такую важную мысль! Она не любила его. Не любила мужа.

Было уже поздно. Грейс лежала в своей постели, но не спала. Она как будто чего-то ожидала. Рассказав свою историю маркизу, она почувствовала себя опустошенной и измученной.

Правда, уснуть она не могла не из-за усталости, а совсем по другой причине.

Она смотрела на дверь, и у нее было ощущение, что сейчас произойдет нечто неизбежное. Дверь действительно открылась, и на пороге появился Мэтью. Грейс быстро села в постели, пытаясь усмирить свое оглушительно стучащее от счастья сердце.

– Милорд? – проговорила она мягким голосом. И это «милорд» прозвучало как приглашение.

Глава 12

Когда прошлой ночью Мэтью держал Грейс в своих объятиях, он боялся даже пошевелиться.

И все время прислушивался, как она дышит, как бьется ее сердце. Иногда Грейс ч го-то бормотала во сне, и он был готов поклясться, что это «что-то» имело отношение к нему.

– Милорд, что вы делаете здесь? – Она слегка наклонилась вперед, и вырез шелковой сорочки соскользнул вниз чуть ли не до сосков. И прежде чем она успела подтянуть рубашку вверх, Мэтью увидел два ровных розовых кружка.