Благородство и страсть

Мэтью обратил внимание на то, что говорила эта девушка безукоризненно правильно. Она изъяснялась так, как было принято в высшем свете.

– Что ж, вы, конечно, можете попытаться, – заметил он без энтузиазма. – Лично я никогда не считал подобный метод разумным. Вы уже и так привлекли мое внимание, и вот я перед вами. Ваши крики способны услышать только Файли и Монкс, но они могут истолковать это как желание пофлиртовать и решить, что вы заскучали в одиночестве. Полагаю, их компания не доставляла вам большого удовольствия.

– В таком случае я лучше помолчу. – Ее щеки, которые до недавнего времени еще сохраняли намек на румянец, теперь сделались совершенно бескровными.

– Это мудрое решение. – Он наклонил голову вперед, как будто подтверждая окончание фехтовального поединка.

Взгляд Мэтью на мгновение сделался задумчивым и отрешенным. Лорд Джон велел привезти ему проститутку, с которой бы он мог проводить свои бесконечно долгие часы досуга. Предполагалось, что это будет закаленная жизнью профессионалка.

И вот его уверенность поколеблена. Лорд Джон был утонченным человеком и обладал большим жизненным опытом.

Вместо чудовища он привез ему… совершенство.

Господи, да разве какой-нибудь мужчина мог устоять перед этой женщиной с зелеными глазами! Ничего не видя перед собой, Мэтью направился к двери.

– Подождите, умоляю вас, – послышался за его спиной отчаянный вскрик. – Не оставляйте меня здесь. По крайней мере, развяжите меня, прошу вас.

Он обернулся.

– Мне кажется, для всех будет лучше, если вы побудете пока привязанной.

Чтобы развязать ее, ему пришлось бы притронуться к ней. Его пальцы все еще жгло после того, как он лишь едва прикоснулся к ее щеке.

– Прощу вас… Мне очень больно, и я боюсь, меня вырвет.

Она глубоко и судорожно вздохнула, ее грудь приподнялась, а потом опустилась.

– Не нужно испытывать на мне свое тайное оружие, – с усмешкой проговорил он.

– У меня нет никакого тайного оружия, мне тяжело дышать.

Мэтью еще раз окинул внимательным взглядом ее лицо, шею и часть груди. По всей видимости, ей действительно было не до шуток.