Благородство и страсть

Она дрожала от наслаждения, чувствуя, что очень скоро для нее все закончится. Но ей хотелось сделать это одновременно с Мэтью. Ей хотелось запомнить сегодняшнюю ночь такой.

Мэтью приподнял ее чуть выше.

– Мэтью! – испуганно вскрикнула она, когда ее ноги оторвались от пола.

Грейс обхватила его талию ногами.

– Держись крепче, – пробормотал он, прижимая ее к двери.

Еще секунда, и он с силой вошел в нее.

Грейс приподнялась, а потом снова опустилась, задыхаясь от удовольствия. Он был в ней. Положив ему руки на плечи, она продолжала качаться вверх и вниз.

Уткнувшись лицом ей в плечо, Мэтью застонал. Печаль, сожаление, желание – все слилось в едином порыве любви, которую он ей дарил. И эта любовь связывала их вместе навеки."

"Ее страсть с каждым мгновением становилась сильнее, превращалась в пылающий огромный шар, увлекающий Грейс в свои непостижимые глубины. Перед Грейс вспыхнул ослепительный солнечный свет, и из ее глаз брызнули слезы, которые покатились вниз по щекам, прокладывая огненные дорожки. Наслаждение, дрожь в теле, счастье обладания.

А завтра… Завтра ничего этого уже не будет.

Как сможет она жить без него? Каждый раз, когда они любили друг друга, у нее возникало ощущение, что Мэтью становился частью ее. И оставить его означало расстаться с частью самой себя.

Уставшие, они опустились на колени, спина Мэтью была влажной и горячей. К запаху пота, витавшему вокруг них, примешивался тонкий запах мускуса. Закрыв глаза, Мэтью прижался лбом ко лбу Грейс, втянул глоток воздуха.

И вдруг Грейс вспомнила о том, что уже завтра им придется расстаться.

Как она сможет жить без этого? Она никогда не найдет такого мужчину, как Мэтью. Инстинктивно ее пальцы сильнее впились в его плечи, как будто она не хотела выпускать Мэтью из своих рук.

Какой смысл отрицать судьбу, если она уже давно управляла их жизнями? Они должны расстаться, и это было понятно с самого начала.

Ее тело немного болело, глаза снова наполнились слезами. Прикоснувшись рукой к щеке Мэтью, Грейс ощутила легкое покалывание – хотя он брился перед обедом, его подбородок уже успел покрыться щетиной. Утром ее лицо будет гореть от прикосновения его щек так, как будто она натерла его песком.